Читаем «Святой Макс» полностью

Больной закрыл глаза, показав Максу, что тот правильно его понял.

— Сейчас! Я обязательно позову его, но прежде мне нужно заняться Вами.

Макс нажал на кнопку рядом с изголовьем Марка, и через минуту в комнату вошла дежурная медсестра, а за ней врач. И только когда с господином Рандлером сделали все, что делают в подобных случаях, в палату вошел доктор Даррелл. Рандлер еще не уснул, но уже погрузился в состояние совершенного безразличия, почти прострации, наступающего через некоторое время после введения транквилизаторов. Веки больного затрепетали при виде Даррелла и он попытался что-то сказать. Попытка была бесполезной. С мистером Рандлером случился удар, и он потерял способность говорить. Отныне, даже если бы случилось чудо, и Рандлер стал выздоравливать, ему пришлось бы учиться разговаривать заново. Даррелл, как старый опытный лис мгновенно оценил ситуацию, заметив взгляд Рандлера.

«Фортуна и на сей раз на моей стороне. Впрочем, что тут удивительного?! Выбирать между мной и старой развалиной Рандлером, давно изжившим свой век совсем не трудно. Стоит только посмотреть на него и на меня!», с такими мыслями Даррелл подошел к кровати Рандлера, пожал его свесившуюся безжизненную старческую руку и, не обращая внимания на ненависть, прорывающуюся сквозь полуоткрытые глаза Рандлера, произнес:

— Будет тебе, старина, ты еще повоюешь со своими врагами и друзьями, хе-хе.

С этими словами Даррел вышел из палаты Марка Рандлера, предварительно попросив Макса зайти к нему.

После того, как Марк погрузился в тяжелый наркотический сон, Макс оставил рядом с ним сестру и направился в кабинет доктора Даррелла.

Дверь кабинета как по волшебству распахнулась прямо перед носом Макса. Очередной раз ему пришло в голову, что кабинет у Рандлера оборудован самыми современными средствами слежки. Улыбающийся Даррелл стоял неподалеку от двери, поправляя раму, одной из картин.

— Ах, дорогой Макс. Видите, как все складывается. «Пути господни неисповедимы». Казалось, что господин Рандлер совершенно оправился. Еще сегодня утром, мне принесли данные его анализов, и я просто поразился. Разве возможно такое? Оказалось, что нет, невозможно! С наукой может спорить только невежественный человек. А люди знающие прекрасно отдают себе отчет в том, что все идет своим чередом. А теперь, о Вас, мой дорогой Марк, простите, я безумно устал, мой дорогой Макс. Как человек, заботящийся о вашей карьере и благополучии, советую Вам, пока, господин Томас Рандлер еще не в курсе, того, что приключилось с его любимым папочкой, прислушаться к просьбе сына. Сегодня ночью у Вас будет прекрасная возможность позаботиться о господине Рандлере.

Макс не отвечал. Переживаемые им сомнения, отражались на его подвижной физиономии. Раздираемый противоречивыми желаниями он никак не мог прийти к определенному решению.

Доктор Даррелл, читавший по лицу Макса все, что происходило с измученным парнем, подтолкнул его к двери, напоследок чуть слышно прошептав:

— Такого шанса у Вас может больше не быть.

Макс промучился весь вечер. Вроде бы тот единственный, счастливый случай, о котором он мечтал еще утром, представился. Вот он, хватай за хвост удачу, а дальше не выпускай ее из рук. А требовалось то, всего ничего, вколоть отвратительному старикашке больше положенного и сделать приятное сразу стольким людям и, самое главное, себе. Вытащить себя из этой клоаки, а дальше жить, как заблагорассудится. Подумать на досуге обо всем. Беспокоили его Рандлер младший и доктор Даррелл. Один стоил другого. И еще Софи Рандлер. Та еще штучка, наверное. И если в отношении Софи и даже доктора Даррелла у Макса сохранялись некоторые иллюзии, то Рандлер младший при первом же знакомстве, вызвал у него отвращение. Мысль о том, что деньги ему придется взять из рук отвратительного типа, к тому же посвященного во все подробности благотворительной деятельности Макса, не давала ему покоя. Макс закрыл глаза, попытался расслабиться и сосредоточиться на радужном будущем. У него получилось. Макс задремал, и когда открыл глаза, от прежних сомнений ни осталось и следа. Он решился. Он сделает это. Он должен сделать это, иначе всю свою последующую жизнь проведет в сожалении об упущенном шансе. Ровно в 12 часов ночи, также как и в предыдущие два дня, он зашел в палату к господину Рандлеру, спавшему с безучастным выражением, изборожденного карикатурными морщинами, лица. Макс внимательно посмотрел на Марка Рандлера, представил себя ангелом, пришедшим за душой грешника, и по странной прихоти, отпустившим все грехи страшного при жизни человека. Макс набрал полный шприц и медленно ввел морфий, стараясь не разбудить и не сделать больно Марку. Он чувствовал в отношении господина Рандлера непривычную нежность. Выходя из палаты, Макс наткнулся на доктора Даррелла, улыбающегося своей самой сияющей улыбкой.

На следующее утро сестра Элизабет обнаружила окоченевший труп господина Марка Рандлера и буднично сообщила об этом доктору Дарреллу.