Читаем Сверстники полностью

Полёгший сахарный тростник пустил со стеблей кустистые корни, и его пришлось отдирать от земли, Джоди гнал по кругу старого Цезаря, приводившего в действие маленькую мельницу для размола тростника, Пенни подавал тонкие волокнистые стебли во вращающиеся шестерни. Сбор тростника был невелик, сироп вышел жидкий и кислый, но для подслащивания годился. При последней варке матушка Бэкстер положила в сироп апельсины, и получилось замечательное варенье.

Кукуруза пострадала не особенно сильно, даже те початки, что продержались в поле всю бурю. Джоди каждый день проводил несколько часов за помолом. Вертеть час за часом ручку мельницы была однообразная, но не такая уж неприятная работа. Джоди притащил высокий пень и, когда уставала спина, садился на него ради отдыха и разнообразия.

– Я делаю тут почти всё, что ты задаешь мне по арифметике, – сказал он отцу.

– Надеюсь, это пойдёт тебе впрок, – сказал Пенни. – Из-за наводнения ты остался без учителя. Я было договорился с Форрестерами, что мы найдем учителя на эту зиму для тебя и Сенокрыла. Я рассчитывал заработать сколько-нибудь наличными капканной охотой. Но дичи теперь так мало, а шкуры такие плохие, что об этом нечего и думать.

– Ничего, – утешающе сказал Джоди. – Я теперь вон сколько всего знаю.

– Как раз тут-то и выглядывает твоё невежество, молодой человек. Я смерть как не хочу, чтобы ты вырос полным невеждой. Но в этом году ты просто вынужден обходиться той малостью, что я могу тебе дать.

Такая перспектива была куда как заманчива. Только Пенни начнёт с ним урок чтения или арифметики, как, сам того не замечая, уже рассказывает что-нибудь интересное. Так что Джоди с лёгким сердцем молол кукурузное зерно.

Флажок становился всё смелее и иногда пропадал в зарослях по целому часу, а то и больше. Удержать его в сарае не было никакой возможности: он научился разбивать копытами непрочные дощатые стены. Матушка Бэкстер высказала мнение – конечно, это была и её надежда, – что оленёнок одичает и в конце концов убежит. Но Джоди давно уже перестал расстраиваться из-за таких замечаний. Он-то знал, что оленёнком владело то же беспокойство, что и им самим. Флажок просто-напросто ощущал потребность размяться, познакомиться с окружающим миром. Они прекрасно понимали друг друга. Знал он и то, когда Флажок отправлялся побродить, он двигался по кругу и никогда не заходил настолько далеко, чтобы не услышать зов Джоди.

В тот вечер Флажок навлек на себя серьёзную немилость. На заднем крыльце был насыпан грудой просушенный сладкий картофель. Флажок забрёл туда, когда все были заняты, и обнаружил, что, если боднуть груду головой, картофелины покатятся. Производимый при этом звук и движение очаровали его. Он бодал груду до тех пор, пока она не рассыпалась по всему двору. Он топтал клубни своими острыми копытами. Их запах привлек его, и он разгрыз картофелину, потом вторую, третью. За этим-то занятием и застала его матушка Бэкстер – к сожалению, слишком поздно: картофель был основательно подпорчен. Она взяла веник из пальмовых листьев и вне себя от ярости погнала Флажка. Это очень напоминало игру в охоту, в которую Джоди играл с ним. Когда она отвернулась, Флажок повернулся и, приблизившись, боднул её в пространную заднюю часть. Джоди прибежал с помола в самый разгар кутерьмы. На этот раз Пенни поддержал жену: слишком серьёзно было дело. Джоди не мог спокойно глядеть на лицо отца, такое на нём было выражение, не мог сдержать слёз.

– Флажок не знал, что делает, – сказал он.

– Я понимаю, Джоди, но картофель испорчен не меньше, чем ежели бы он сделал это нарочно. Теперь нам наверное не хватит еды, чтобы дотянуть до следующего урожая.

– Тогда я не буду есть картошки, вот и поправлю дело.

– Никто не хочет оставлять тебя без картошки. Ты просто должен присматривать за этим негодником. Уж коли ты держишь его, изволь сделать так, чтобы он не шкодил.

– Я не могу разом следить за ним и молоть кукурузу.

– Тогда привязывай его покрепче в сарае на то время, когда не можешь следить за ним.

– Он терпеть не может этот тёмный сарай.

– Тогда сделай для него загон.

Наутро Джоди встал до света и начал сооружать загон в углу двора. Закончил он его вечером, после того как управился с порученными ему домашними делами. На следующий день он отвязал и вывел Флажка из сарая и, как тот ни брыкался, посадил его в загон. Не успел он дойти до дому, как Флажок выскочил из загона и уже шёл за ним по пятам. Пенни опять застал Джоди в слезах.

– Не беспокойся, сын. Так ли, сяк ли – мы это уладим. Раз он беспокоит одну только картошку, не пускай его в дом. А картошку так и так надо укрыть. Снеси-ка ты этот хлипкий загончик да построй домушку для картошки. Знаешь, этак шалашом, с двумя скатами. Я помогу тебе начать.

Джоди вытер нос рукавом.

– Спасибо, па.

После того как картофель был пристроен и укрыт, серьёзных недоразумений больше не возникало. Пришлось следить за тем, чтобы Флажок не забирался не только в дом, но и в коптильню: он уже вырос настолько, что, встав на задние ноги, мог достать до подвешенных кусков свинины и слизывать с них соль.