Читаем Сверстники полностью

Животных, годных в пищу, таких, как олени и индюки, белки и опоссумы, было так мало, что целый день охоты мог ничего не принести. Животные-недруги понесли такие же тяжёлые потери. Поначалу Пенни решил, что это к добру. Но почти сразу же обнаружилось, что в результате уцелевшие хищники стали голоднее и бесстрашнее, поскольку возможности прокормиться у них сократились. Обеспокоившись за своих свиней, Пенни построил им загон внутри скотного двора. Бэкстеры всей семьей ходили в лес собирать для них желуди и пальмовые ягоды. На их откорм Пенни отвёл часть кукурузы нового урожая. А несколько дней спустя, среди ночи, со скотного двора послышался визг и топот. Разбуженные собаки с лаем бросились туда, Пенни и Джоди, натянув штаны, побежали с факелом за ними. Самый жирный их боров исчез. Убийство было совершено безупречно, без малейших признаков борьбы. Через весь двор и дальше, за изгородь, тянулся тоненький кровавый след. Только крупное животное могло убить и с такой лёгкостью унести тяжёлого борова. Пенни бросил быстрый взгляд на следы.

– Медведь, – сказал он. – Большой медведь.

Джулии не терпелось броситься в погоню, да и самого Пенни брал соблазн, так как убийцу можно было легко и быстро застичь за поеданием добычи. Однако ночь стояла тёмная, и чересчур велик был риск встречи с медведем, если бы в него пришлось стрелять и он был бы только ранен. След и утром будет достаточно свеж. Они снова улеглись и додремали остаток ночи, а на рассвете позвали собак и тронулись в путь. След принадлежал Топтыге.

– Я как знал, что кто-кто, а уж он-то переживёт мор, – сказал Пенни.

Топтыга остановился поесть неподалеку от росчисти. Он поел плотно и прикрыл остатки борова всяким мусором. После этого он ушёл на юг и пересёк Можжевеловую реку.

– Он придёт сюда снова, – оказал Пенни, – Медведь может оставаться при своей добыче целую неделю. Я видел, как они отгоняют канюков, даже когда им не хочется есть. На любого другого медведя мы могли бы снарядить капкан. Но этого капканом не проведёшь, после того как он оставил в нём палец.

– А мы не можем подстеречь его на кормёжке?

– Попробуем.

– Завтра?

– Завтра.

Они повернули домой. Послышался лёгкий топот бегущих галопом ног, он всё приближался и приближался. Это Флажок вырвался на волю и присоединился к охоте. Он взбрыкивал и держал свой маленький хвостик прямо вверх.

– На него стоит посмотреть, правда, па?

– Да, сын, на него стоит посмотреть.

…На следующий день Пенни слёг в лихорадке и три дня не вставал с постели. Пытаться настичь теперь старого Топтыгу было бессмысленно. Джоди просился идти один, с тем чтобы подкараулить Топтыгу в засаде, но Пенни не разрешил. Этот огромный медведь слишком хитёр и опасен, сказал он, а Джоди так горяч и неопытен.

– Ну, я вовсе не хочу скормить поросят медведям, пусть даже они не особенно жирные, – сказала матушка Бэкстер.

И, когда Пенни встал на ноги, было решено заколоть их, не дожидаясь ни полнолуния, ни того времени, когда они будут как следует откормлены.

Опять, как уже бывало не раз, Джоди дивился превращению живых существ, к которым он чувствовал интерес и симпатию, в остывшую плоть, из которой получается вкусная еда. Он был рад, когда последний поросенок был забит, и, скребя гладкие твёрдые шкуры, с удовольствием наблюдал, как они делаются чистыми и белыми. Ему начал представляться запах жарящейся колбасы и подрумяненных шкварок. Ничто не выбрасывалось, даже внутренности. Сама туша разделывалась на окорока и лопатки, грудинку и брюшной край. Всё это будет посыпано солью, приправлено перцем и жженым сахаром, приготовленным из их собственного сахарного тростника, и подвешено для медленного копчения над ореховыми углями в коптильне. Сало будет перетоплено в тазу и разлито по кувшинам и жестянкам, Желудки и кишки будут выскоблены, вывернуты и вымочены, а затем набиты мясом и гирляндами развешаны для копчения вместе с окороками и грудинкой. Обрезки, сваренные с кукурузной мукой, будут скормлены собакам и курам.

Всего было разделано восемь поросят. Лишь старый хряк, две молодые самки да племенная матка – искупительная жертва Форрестеров – были оставлены для того, чтобы начать цикл воспроизведения вновь. Их кормом будут помои да немного кукурузы по вечерам, чтобы заманить их в загон и запереть там на ночь в сравнительной безопасности. Остальное будет зависеть от них самих; они прокормятся, если сумеют откапывать себе пропитание в земле, а если им суждено умереть – умрут.

Ужин в тот вечер был настоящим пиршеством, и их стол ещё долгое время казался просто богатым. В огороде за домом скоро должна была поспеть листовая капуста, а в зарослях вокруг росчисти – дикая горчица. С этой зеленью да с лущеным коровьим горохом хорошо будет готовить свинину. Шкварок, сдабривать тесто, хватит на несколько месяцев. Бэкстеры были хорошо подготовлены к зиме – самой обильной поре года. Недостаток дичи не должен ощущаться так уж серьёзно при набитой коптильне.