Читаем Сверстники полностью

Целый маленький мир лежал у него под ногами, глубокий и вогнутый, словно большая чаша. Сенокрыл говорил, что это большой, как бог, медведь ковырнул лапой землю, откапывая корень лилии. От отца Джоди знал правду. Глубоко в теле земли бегут реки, они бурлят под поверхностью воронками и водоворотами, меняют направление – только и всего. Особенно много их в таких местах, как здесь, где проходят полосы известняка. До того как воздух тронет и отвердит его, известняк рассыпчат и рыхл. Время от времени, безо всякой причины, без предупреждения, возможно после долгих дождей, часть земной поверхности проваливается мягко, почти беззвучно, и то место, где когда-то, тёмная и невидимая, текла река, отмечается глубокой пещерой. Иногда провал бывает всего в несколько футов глубины и ширины. Провал на земле Бэкстеров был в шестьдесят футов глубиной и такой широкий, что Пенни не мог достать из своей старой шомполки белку на другом его краю. Был он такой круглый, словно кто нарочно его выкопал. Глядя а него, Джоди невольно подумал, что правда о его творении куда фантастичней, чем россказни Сенокрыла.

Провал этот был старше Пенни Бэкстера. Пенни говорил, что помнит ещё то время, когда деревья на его крутых откосах были немногим больше молодых деревцов. Теперь же они достигали внушительных размеров. Ствол магнолии, росшей вполвысоты на его восточном склоне, был в поперечнике с жерновой камень, на котором Бэкстеры мололи зерно. А ореховое дерево гикори – с ногу толщиной. Половину провала прикрывал шатром ветвей живой дуб. Вверх и вниз по крутизне буйно разрослись деревья помельче: ликвидамбр и кизил, железное дерево и падуб. Среди них, словно высокие копья, торчали гигантские папоротники. Джоди глядел в большой чашевидный сад, опушённый зелёными листьями, влажный и прохладный, всегда таинственный. Провал находился посреди засушливого скраба, в самой середине соснового островка, – его сочное зелёное сердце.

Тропа на дно ямы сбегала по западному склону. Она была глубоко врезана в песок и известняк годами и ногами Пенни Бэкстера, водившего сюда скотину на водопой. Даже в самую сухую погоду из земли тут не переставала сочиться вода; она каплями стекала по склонам и собиралась на дне в мелкий прудок. Вода эта была стоячая, и её постоянно взмучивали приходившие на водопой животные. Лишь свиньи Бэкстеров пили её и валялись в ней. Для другой же скотины и для собственных нужд у Пенни было хитроумное приспособление. На восточном, противоположном тропе склоне он вырубил в пластах известняка несколько лотков, в которых собиралась и задерживалась процеженная вода. Самый нижний лоток приходился на уровне плеч от дна промоины. Тут он поил корову и телёнка, а также лошадь. Сюда, молодым мужчиной, приводил он упряжку кремовых волов, с которыми расчистил свою землю. А несколькими ярдами выше он вырубил два лотка поглубже. Сюда его жена приходила с вальком и чуркой стирать бельё. Часть склона ниже от лотка была в молочно-белых размывах годами натекавшей мыльной пены.

Последним, высоко над водопойным лотком и лотками для стирки белья, шёл глубокий, узкий лоток, в котором собиралась вода для питья и приготовления пищи. Откос над ним был такой крутой, что никаким крупным животным невозможно было замутить в нём воду. Олени, медведи, пантеры – все они приходили по западной тропе и пили либо из прудка на дне, либо из лотка для скотины. Из самого верхнего лотка пили белки и случаем дикие кошки, по большей же части он оставался неприкосновенным, и только Пенни окунал в него черпак из тыквы, наполняя кипарисовые бадьи.

Джоди вприпрыжку затрусил по тропе, с помощью мотыги удерживаясь на крутизне. Мотыга цеплялась за лозы дикого винограда, и бежать с нею было неудобно. Спуск всегда волновал его. С каждым шагом края ямы поднимались всё выше над головой. С каждым шагом уходили назад верхушки деревьев. В зеленеющую чашу провала задувал ветерок, всколыхивая волны прохлады. Трепетали зелёные руки листьев. Папоротники на мгновенье пригибались к земле. Вот над провалом дугой взмыл кардинал. Он повернули стремглав полетел вниз к прудку – падающий яркий листочек. Увидев Джоди, он с шумом вспорхнул вверх и исчез. Джоди опустился на колени у прудка.

Вода была прозрачна. Маленькая зелёная лягушка глядела на мальчика с полузатопленной ветки, Другого места с водой тут не было на две мили окрест. Просто поразительно, раздумывал Джоди, что лягушки предпринимают такие длинные путешествия ради того, чтобы поселиться в каком-нибудь небольшом уединенном прудке. Интересно, знали ли первые лягушки-путешественницы о том, что здесь есть вода, когда они подскочили к краю ямы и застыли в нерешительности на своих зелёных лапах. Отец говорил, что однажды в дождь он видел, как вереница лягушек колонной по одному, словно марширующие солдаты, пересекала сухой лес на равнине. Двигались ли они наугад или знали, куда идут? Пенни этого не знал. Джоди сшиб щелчком в воду лист папоротника. Лягушка нырнула и спряталась в вязкой грязи.