Читаем Свамп (СИ) полностью

Лазло Триполь только выйдя из трактира вспомнил какая стихия правила бал на улице - большие капли дождя незамедлительно намочили неприкрытую голову. До конюшни было с полчаса ходьбы, соответственно бегом можно было добраться в два-три раза быстрее. Ноги вязли в мокрой земле, куски грязи при беге поднимались выше головы, но Лазло бежал сейчас быстрее любого человека на ровном покрытии. Добравшись до забора конюшни бегун перестал быть узнаваем и был похож на человека из глины. Перемахнув через забор он проворно ринулся к конюшне. Еще на бегу Лазло увидел, что никакого света внутри не было зажжено, отчего сделал вывод что кроме лошадей внутри никого нет. Внутри было немногим лучше, чем снаружи. У бывшего здешнего конюха еще сильнее сдавило сердце. Крыша вовсю протекала, и вода просачиваясь через дерево капала на лошадей, которые постоянно пытались отряхнуться от воды. Доски в некоторых местах были отодраны и сквозняк бил такой, что у Лазло начали леденеть ноги. Лошадок осталось всего пять, все худые, сразу было видно голодные, так как встречая своего заботливого конюха они больно прикусывали его за руки. Одна из лошадей полулежала в своем загоне опершись спиной о перегородку соседнего загона. Увидев своего благодетеля лошадка радостно заржала, но в попытке подняться у нее подкосились ноги, и она грохнулась обратно еще и ударившись о свою недавнюю опору. Лазло зашел к ней, обнял ее за шею и успокаивал животное чтобы не дать ему еще раз навредить самому себе.

Оставив хромую лошадку Лазло оглядел оставшихся питомцев. Все они были в ушибах, синяках, порезах, словно над ними кто-то регулярно их бил. Следов нового конюха не было обнаружено поэтому было очевидно, что над животных бил хозяин лично, по крайней мере Лазло не видел иного решения этой скверной головоломки.

- Чего вы орёте, мне здесь, тупые твари! - донеслось снаружи.

Голос старика невозможно было не узнать - его брюзжащий, грубый и вечно повелевающий голос отставного вояки. Он распахнул двери ногой и вперил взгляд человека в грязевом костюме.

- Ты че еще за, хуй деревенский, тут мне здесь лазаешь!

В руках у хозяина была плетка с несколькими привязанными на конце гвоздями. Теперь становилось понятно откуда у лошадей столько свежих ран. Бедняжки начинали ржать от вечернего холода или же от недостатка еды, недостаточной автивности, а этот все знающий тип приходил и просто бил их пока те не понимали, что придется терпеть и пытаться спастись сном от голода и холода.

- Ты так и будешь молчать мне здесь, крыса перепачканная?!

Властитель угодий не был похож на себя прежнего. Его лицо было худое и осунувшееся, всегда большие выпученные глаза сейчас особенно выделялись на лице, Лазло даже показалось что они занимают чуть не половину лица старика. Он так гневно выплевывал слова что слюна вылетев изо рта повисла на подбородке, а так как хозяин всегда выпячивал нижнюю челюсть во время разговора на повышенных тонах, вид его делался едва ли не безумным. Лазло много раз представлял, как он выговаривает все что он думает старику, но вживую напор властителя был таким яростным что было Лазло невольно подбирал в голове наиболее приличные слова и неоскорбительные слова. Тем более хозяин мог и не узнать его под слоем грязи скрывавшем личность бывшего конюха.

- Я пришел сюда, потому что слышал, что вы продаете своих лошадей и хотел посмотреть на товар...

- Лазло? Ты чего тут здесь, травишь лошадок втихаря? То-то я думаю что-то с ними не так - орут как черти по ночам. Так это все твоих рук дело!