Читаем Свамп (СИ) полностью

Новый конюх тогда увидел перед собой крайне дорогих породистых скакунов, вот только безмерно замученных дилетантско-экспериментальным подходом хозяина. Лошади явно простывали от ночных сквозняков, потому что "кто-то" явно поскупился на попоны для них, бинты и ногавки также отсутствовали на ногах парнокопытных. Лазло, любящий всем сердцем лошадей и с детства подкованный и подковавший все что с ними было связано, взялся за работу и буквально через пару месяцев хозяин не мог нарадоваться своей конюшне. Лошади, которые совсем недавно были дергаными и нервозными, с потухшим взглядом и тусклой шерстью, совершенно ирреальным образом преобразились в пышущих здоровьем и силой животных, которые вызывали восторг и зависть даже у столичной знати. Хозяин нахваливал сам себя и считал всецело своей заслугой внезапный подъем дел в гору. Лошади с его угодий стали иметь регулярный спрос, их приобретали знатные вельможи из столицы, которые не скупились на средства и ни разу не торговались, настолько очаровывали их пышущие красотой и здоровьем скакуны.

И все бы было и дальше прекрасно, если бы не изначальная недальновидность хозяина конюшни. Его, конечно же, радовало, что дела шли в гору, но при этом несказанно раздражал и выводил из себя этот, невесть что возомнивший о себе, конюх, который постоянно только и делал что требовал увеличения расходов на содержание "лошадок". Несмотря на немалый доход от продажи очередной лошади за баснословные деньги, споры между работником и работодателем не утихали, а хозяин так и не желал становиться более щедрым. Мало того, что Лазло не получал никаких поощрений, так еще и боролся с неосознанным желанием старика погубить все стойло устроив какой-нибудь эксперимент, вроде смешивания говяжьего мяса с кормом или аренды лошадей для ночных скачек. Так как конюх был человеком простым и прямым, а хозяин знатным и честолюбивыми их характеры рано или поздно должны были столкнуться на полной скорости. Властитель угодий не стал терпеть очередной затянувшийся нудный разговор с конюхом о важности покупки очередной штуки, делающей и так шикарный быт обитателей конюшни еще более комфортным и просто-напросто выпроводил Лазло со своей территории и с его должности. Конюх прекрасно понимал, что разубедить знатного человека в его меньшем разумении хоть в чем-то нежели у простого мужика бесполезно, поэтому почти не собирая свои пожитки, собирать то толком нечего было, Лазло покинул процветающее, только благодаря ему, коневодческое хозяйство.

Конечно на первых порах покупатели продолжали заезжать для приобретения очередного жеребца или кобылки, но со временем не ухоженность и болезненность лошадей стала слишком бросаться в глаза. Спрос угас, как и планомерно угасали сами скакуны, из благородных лошадей превращаясь в неприглядных кляч.

Как-то вечером Лазло, который уже трудился пахарем в соседнем селении, когда минуло примерно полгода со службы конюхом, решил тайно проведать как нынче дела у его обожаемых лошадок. Днём он остановился в трактире, чтобы убить время до полуночи, так как только под покровом темноты была возможность незаметно пробраться на конюшню. Коротая часы и согревая в руках пиво он с нетерпением и растущей нервозностью ожидал подходящего времени. За окном начался дождь, крупные капли долбили крышу трактира, а за окном было видно, как утоптанные сельские дорожки превращаются в грязное месиво. При этом в трактире было тепло и уютно, трактирщик, видимо, пятой точкой почувствовал погоду и за пару минут до начала ливня подкинул дров в чугунную печку, стоящую посередине трактира. При созерцании вида за окном, Лазло сразу подумал о своих бывших питомцах и сердце его слегка съежилось. После вынужденной смены своей деятельности он старался сильно не переживать за лошадок, уверившись что тех быстро разберут покупатели и никто их не успеет попортить, но зная старика невозможно было оставаться спокойным до конца. В таких мыслях для Лазло медленно и нервно тянулись часы.