Царь ящеров сильно сжал камень в своей руке. В Шиксе появилась молодая кровь. Вольный стрелок был охотником, причем был он им всего лишь лигу, и врядли набрался значительных навыков, которые помогли бы его отряду одолеть "Мерзкого Гада". Но все же он был хорошим охотником судя, по слухам которые долетали до Царя.

Вода камень точит. Похоже это было девизом конкурентов Благородного Ока. Десять лиг слишком малый период, чтобы войти в историю прославленным владыкой, но достаточный срок чтобы быть свергнутым. Если бы сейчас было проведено голосование и Прочная Стена и Скользящий Шаг одолели бы его. За эти десять лиг они успели настроить значительную часть населения против Царя. Они не свергнули его только по причине того, что успевали также грызться между собой, что отдаляло обоих от трона. Объявив Шикс Благородное Око выигрывал время, но жертвовал жизнями своих подданых в неравной борьбе со Змеем. Гораздо правильнее было бы собрать армию и убить огромную ползучую тварь, тем более что Тёплый приём подробно изложил ему место обитания чудовища. Но эти жертвы были сейчас необходимы.

Тихий День вытащил камень из пасти статуи рыбы и уставился на свою ладонь. Подталкивающие его сзади сородичи намеревались прогнать его, чтобы молодой ящер не задерживал очередь, но заметив, что он держит в руке камень нужного цвета, подняли руку Тихого за него. Он был совсем мальчишкой, почти такой же как Скользящий во время поединка с Благородным Оком. Царь ящеров был раздосадован, хоть и по нему было невозможно это разглядеть. Это уже не молодая кровь, это уже пушечное мясо.

"Что же я делаю", - подумал Благородное Око.

Впрочем, не стоит забывать, чего ему стоила однажды проявленная жалость, хотя эта мысль не приносила успокоения Царю.

Дальше хуже.

Двое следующих избранных были тридцати ровно и тридцати трёх лиг от своего рождения.

Тупой коготь и Неспелый Юк. Неопытный воин и начинающий травник.

Оба присоединились к ранее избранным ящерам, образовав линию.

Царю ящеров хотелось провести рукой по чешуе на лице, он понимал какие шансы у этого отряда на успех. Небольшие. Очень небольшие.

- Выбор сделан, - взяв себя в руки обратился Благородное Око к пятерке, после чего на площади воцарилось гробовое молчание.

- Вы уже избраны историей, и ваши имена не забудет ваш народ! - продолжил Царь Ящеров.

- А, завтра вы войдете в историю победив "Мерзкого Гада" и принеся его голову в Шань!

Благородное Око кричал неистово и проникновенно. Это передалось воинам, избранным для Шикса и толпе не успевших вытащить камень.

Вся площадь поочередно выкрикивала имена:

- Синий Глаз! Синий Глаз!

- Видевший Озёра!

- Вольный Стрелок!

- Тупой коготь! Неспелый Юк!

Толпа восхваляла будущих героев, готовя их к завтрашнему подвигу и как будто не сомневалась в них.

Благородное Око хотел бы убедить себя в боеспособности отряда также, как он смог убедить толпу.

Но он был слишком умен для этого.

Глава 6. Болотная хворь

Тегай уже проснулся, но открывать глаза ему очень сильно не хотелось. Это была та самая стадия пробуждения, когда хочется еще немного поваляться, но мысль о том, что ты рискуешь проспать весь день и пропустить всё самое интересное мешают насладиться дрёмой, и она из удовольствия обращается чудовищной пыткой. От навязчивой мысли, что подчиненные могли встать раньше него старшина разомкнул веки.

Конечно же все ещё спали. После такой знатной пьянки другого ожидать было странно. Если бы открыв глаза Тегай увидел Ларса Курощупа на ногах с умывальными принадлежности или Сэма Мясника, рассказывающего остальным о своих похождениях прошлым вечером, тогда бы этот мир точно находился бы на одной из граней рока. Но все продолжали видеть сны и забористо храпеть. Видимо этот случайно образовавшийся асинхронный хор храпунов и являлся причиной смутных и неприятных мыслей, вырвавших Тегая из объятий бога Сна, в которого он правда ни капли не верил. В доме было ещё темно. Старшина затруднялся с определиением оставшегося времени до первых солнечных лучей, несущих с собой весть о наступлении утра.

"Как раз есть время восстановить в памяти вчерашние события. Смутно я помню вчерашний вечер..."

Вроде бы все было в рамках дозволенного. Драк старшина, а тем более со своим участием не припоминал. Подчиненные тоже ни во что не вляпывались: отдыхали, выпивали, некоторые общались с девушками. Ничего предосудительного. Только он не помнил, когда и каким образом отряд добрался до ночлега. Надо же было подняться наверх.

"Пойду проветрю лёгкие".

Тегай вышел из дома, сделал глубокий вдох, затем выдохнул. Голова была какой-то воздушной. Большинство людей в мире просыпались с похмелья и знают, что голова с утра как правило больная и тяжёлая. Кто-то сравнивает ее по степени тяжёлости с чугуном, оловом, либо другим тяжёлым металлом, но никак не с белым облачком. Именно такое сравнение пришло в голову старшине, нежное по звучанию и совсем не свойственное для него.

"Вспоминай... "облачко"... Как кончился наш вчерашний вечер?".

"Облачно" неожиданно послушно восстановило всю картину отхода ко сну.