Читаем Свадебный рэп полностью

Некоторое время друзья молча шли с постными торжественными мордами по алой дорожке, проложенной в густых зарослях неистребимого чиновничьего кустарника, мимо крупных, в три обхвата, министерских дубов, под сенью которых роились таинственные обитатели полусвета. При виде их Саше вспомнилась песенка из фильма «Волшебник страны Оз» про желтую кирпичную дорожку: «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой», которая...

Вдруг зазвонил его мобильник. Смущенный, Саша остановился и достал аппарат. Все окрестные уши, как лесные опята к солнцу, потянулись к трубке.

– Это Гинзбург, – сказала трубка.

– Арчи, – коротко бросил Саша Лене. – Да? – спросил он.

– У вас есть три секунды? – спросил взволнованно Арчи. – Дело не терпит отлагательств. Дорога каждая минута.

– Я слушаю, – как можно спокойнее сказал Саша.

– У меня две новости: одна хорошая, другая еще не знаю какая.

– Я слушаю, – повторил Саша.

– В свое время я застраховал наш Кремль на восемьдесят два миллиарда, и они готовы были выплатить страховку, но вдруг у них появилась информация от какого-то Чехова, что остров погиб в результате землетрясения, искусственно вызванного в лаборатории Рубцова.

– Спасибо, Арчи, мы разберемся. Слышал? – спросил Саша Леню.

Тот кивнул.

– Какой-то Чехов, Рубцов, бред какой-то, – сказал Саша, продолжая тожественное шествие к сцене.

– Может, и не бред, – пробормотал Леня.

– Надо будет Гене шепнуть, чтоб прокачал по своим каналам, а то чего нам бабки терять? – заметил Саша.

Встав перед пюпитрами с текстами клятвы и слушая Государственный гимн, Саша и Леня приложили руки к сердцу. Саша чувствовал, как под ладонью колотится от волнения его сердце, и вдруг он ощутил, что и сцена под ногами колеблется точно в таком же ритме: казалось, что и воздух сгущается и разреживается с той же частотой.

Саша не знал, что всему виной был зал, в котором проходила инаугурация. В свое время зал был отремонтирован по принципу «больше золота», без всякого учета требований акустики, и в результате звук «разваливался», при звучании оркестра возникало низкочастотное биение, близкое по частоте к сокращениям сердца. Все концерты в этом зале проваливались, потому что и певцов, и оркестры слушать было невозможно: людей мутило, часто случались сердечные приступы.

Уши у Саши стало закладывать, как при погружении на глубину, липкий комок, дрожа, стал подкатывать к горлу, и, когда они с Леней произнесли первые слова клятвы «Мы, диархи, волей призвавшего нас народа...», Сашу вытошнило прямо на сцену. Хорошо, что он успел отвернуться от пюпитра. Леня подхватил друга, оттащил под государственный штандарт и оторвал бабочку.

– Опять нажрались? – прошипел у Лени над ухом невесть откуда появившийся Геннадий Севастьянович. – Такое мероприятие испортить! Доктор, поставьте его на ноги. Все по местам! – скомандовал он. – Второй дубль!

Июнь 2003 г.