— Перри! Иди к нам! — позвал Себастьян. — По-моему, ты знаешь всех, кроме мистера Джонаса Веджвуда.

Он показал на раскрасневшегося молодого человека, чьи слегка помутившиеся глаза указывали на хорошо проведенный вечер.

— Джонас, мой брат, сэр Перегрин Салливан.

Джонас с трудом поднялся, покачнулся и снова плюхнулся на стул.

— Большая честь, сэр, прошу прощения, — промямлил он.

Перегрин понимающе улыбнулся, прежде чем шепнуть брату:

— Час назад это принесли тебе. Я подумал, что это важно.

Себастьян взял записку, и выражение его лица мгновенно изменилось. Он отступил от стола, подошел к окну и повернулся спиной к обедающим. Содержание было коротким и простым:

«Сегодня вечером я одна. Боковая дверь будет открыта после полуночи. Поднимайся по задней лестнице. Моя комната в передней части дома. Я привяжу на ручку красную ленточку. Буду ждать. С.».

Себастьян немного растерялся, но скоро смысл записки дошел до него. Серена приглашает его на свидание в логово льва. Все это настолько не похоже на обычно рассудительную Серену, что первой мыслью было: она в беде, — но тон записки выглядел достаточно спокойным.

Он сунул записку во внутренний карман и повернулся, сознавая, что взгляды присутствующих устремлены на него.

— Все в порядке, Себ? — осведомился Перри, пристально глядя на брата. Обычно он прекрасно понимал, о чем тот думает, но сейчас не был уверен. Себастьяна обуревают весьма сложные чувства к леди Серене с самой встречи на Пикеринг-плейс, и после сегодняшнего совместного завтрака остается непонятным, как они провели день. Хотя вполне можно догадаться… Но настроение Себастьяна нельзя назвать приподнятым, как можно было ожидать после дня, проведенного в любовных играх. Правда, и напряженным, как в последние дни, он тоже не казался.

— О да, все хорошо, — кивнул Себастьян. — Но боюсь, что должен вас покинуть.

Его взгляд упал на Джонаса. Тот уперся локтями в стол и положил голову на руки, очевидно, задремав. Нельзя оставлять его здесь в таком состоянии. Сам он домой не доберется.

— Перри, не хотелось бы тебя обременять, но не мог бы ты…

Он показал на молодого человека.

— Генриетта-плейс. «Голова королевы».

Перегрин покачал головой:

— Стыдись, Себ. Позволил ему дойти до такого состояния. Он явно не привык пить.

— Лучше получить первый опыт среди друзей. Хотя, честно говоря, я не следил за ним достаточно пристально, в чем и винюсь. Не мог бы ты доставить его домой?

Перегрин пожал плечами.

— Разумеется. Но думаю, лучше начать прямо сейчас, пока он не свалился окончательно.

Он взял Джонаса под мышки и поднял.

— Пойдем. Пора домой, дружище.

Джонас старался удержаться на ногах, и один из сидевших вскочил.

— Вдвоем мы быстрее стащим его вниз. А на улице возьмем кеб.

Себастьян бросил на стол горсть соверенов.

— Моя доля, джентльмены. Прошу прощения, что ухожу в такой спешке, но дело действительно неотложное.

Они добродушно пожелали ему доброго пути. Он спустился вниз и на улице увидел Перри и своего друга, запихивающих в кеб почти бесчувственного Джонаса.

Себастьян шагал быстро, не глядя по сторонам. Часы на соборе Святого Павла пробили полночь почти час назад. Нужно спешить. Серена вызвала его по какой-то важной причине, и он не желал, чтобы она отказалась от него, если он опоздает на рандеву.

Двое носильщиков переминались с ноги на ногу на углу улицы и курили, привалившись спинами к портшезу. Он поднял руку, и они немедленно схватились за шесты и потрусили к нему.

— Куда, сэр?

— Пикеринг-плейс. Как можно быстрее.

Он сел. Носильщики пустились рысью. До Пикеринг-плейс было вовсе не далеко, но он не мог бежать по улицам, не привлекая ненужного внимания, а носильщики доставят его туда быстро и никто ничего не заметит.

Глава 14

Носильщики опустили портшез на углу Пикеринг-плейс. Себастьян не хотел, чтобы его видел кто-то из клиентов игорного заведения, тем более что в половине первого ночи развлечения еще в самом разгаре.

Стараясь держаться в тени, он пошел по улице. Нужно найти переулок, который ведет к боковой двери дома. Он не помнил такового раньше, но наверняка что-то подобное существует. Правда, гости входят в дом через парадную дверь.

К своему удивлению, он нашел переулок быстро. Узкий, темный, он шел вдоль дома и вел в конюшню, обслуживавшую дома на Пикеринг-плейс. Сам дом горел огнями, но здесь освещение ограничивалось мигающим факелом в конце переулка. Дверь тут располагалась ближе к кухне. Он повернул ручку, опасаясь, что замок будет заперт, но дверь легко подалась, открывая путь в темное, тесное пространство. Себастьян быстро вошел и немного постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку.