Она погладила его по щеке, правильно поняв, о чем он думает. Потому что это были ее мысли.

— Любимый мой, всегда приятно осознать, что истинные чувства остаются неизменными.

Он рассмеялся и, скользнув вниз, зарылся головой между ее бедрами.

— Как ты права, — пробормотал он, покусывая крошечный узелок, лаская языком, ощущая, как возбуждается ее плоть.

— Как приятно обнаружить, что воспоминания не пустые фантазии.

Он приподнялся, раздвинул ее бедра и вошел в нее, глядя в глаза, именно так, как она хорошо помнила. В этом страстном единении они сливались не только телами, но и душой, нежась в радостных волнах наслаждения, словно и не было последних трех лет.

Они долго лежали, сплетясь в объятиях, прежде чем Себастьян поцеловал ее в губы, отодвинулся и стал возиться с завязками панталон.

— Я люблю тебя, — с улыбкой прошептал он. — Всегда любил. Еще до того как родился.

Серена тоже улыбнулась и провела пальцами по его губам.

— Ты сумасброд, но я люблю в тебе и это.

Она приподнялась на локтях.

— Помоги мне встать.

Себастьян поправил одежду и протянул руки Серене, но едва успев поднять ее, снова сжал в объятиях. Отстранился и обвел ее взглядом.

— Что будем делать? Ты голодна? После наших игр ты всегда говорила, что проголодалась.

Серена, одергивая юбки, призадумалась.

— Я бы выпила кларета и поклевала хлеба с сыром, но сначала хотелось бы освежиться. Тазик с водой и полотенце.

Она красноречиво провела рукой по телу.

— Разумеется.

Себастьян поспешил к двери.

— Пойдем ко мне в спальню.

Он повел ее по лестнице наверх, где по обе стороны узкой площадки находились две двери.

Он открыл одну и с преувеличенно почтительным поклоном пригласил Серену.

— Сейчас принесу воду и полотенце.

Он исчез, оставив Серену оглядывать квадратную комнату. Из обстановки здесь были только кровать под балдахином, комод, шкаф и тазик с кувшином. В камине горел огонь. Помещение было хоть и чистым, но тоже безликим. Немытое окно выходило на задний сад, где несколько встрепанных кур копались в грязи.

Себастьян появился с кувшином кипятка и полотенцем.

— Мадам, позвольте мне…

Он налил воды в тазик и повернулся к ней, сладострастно улыбаясь.

— Откуда прикажете начать?

— Ниоткуда, — отрезала Серена. — Оставь меня одну и принеси лучше хлеб с сыром и кларет. Я задержусь не больше чем на десять минут.

Он разочарованно вздохнул, но подчинился.

— Один поцелуй перед уходом?

— Один поцелуй, — согласилась она, но когда он попытался поцеловать ее в губы, подставила щеку.

Он сжал ее лицо и крепко поцеловал в губы. Она снова высвободилась и вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Нет! Никогда! Я не хочу целовать тебя и не буду!

Он непонимающе смотрел на нее.

— Я не хотел тебя обидеть… мы только что любили друг друга… что я сделал не так?

Серена глубоко вздохнула. Раньше она ответила бы что-нибудь игривое, но теперь…

— Ничего. Ты ни в чем не виноват. Я просто не люблю, когда кто-то сжимает мою голову.

Она попыталась засмеяться, но не получилось.

— Все было так давно, Себастьян. Мне придется снова к тебе привыкать.

— Как хочешь, — кивнул он. — Всегда поступай как тебе нравится, Серена. Я пойду принесу поесть.

Он ушел, тихо прикрыв дверь. Серена зажмурилась. Ей нужно забыть ту ночь, и она было поверила, что уже успела забыть. Собственная реакция поразила и ужаснула ее и шокировала Себастьяна. Но он не виноват. А она не сможет ему объяснить. Дурацкая ситуация!

Глава 8

— Миссис Крофт, вы что-то испекли? Что у нас есть в кладовой? — спросил Себастьян, входя в кухню и с наслаждением вдыхая аромат свежеиспеченного хлеба.

Экономка, согнувшаяся у плиты, выпрямилась и, вынув из духовки золотистый каравай, ловко выложила на кухонный стол.

— Но для обеда еще рано. Пяти нет.

— Знаю, но у меня гостья. Хлеб выглядит чудесно, а пахнет еще лучше.

Он отломил кусочек горячей корочки и сунул в рот.

— Восхитительно. Остается найти, с чем его есть.

Он вошел в кладовую, осмотрел холодные мраморные полки, выбрал головку чеддера, половину холодного цыпленка и кусочек масла.

— Прекрасно! Где мне найти поднос?

— Господи, мистер Себастьян, возвращайтесь в гостиную, а я пришлю Барта.

Миссис Крофт закрепила шпилькой седую прядь, выбившуюся из пышного узла на затылке. Она не привыкла видеть хозяев на кухне и не была уверена, что это ей нравится. Явный непорядок!

Она достала тарелки из валлийского шкафа.

— Нет, я сам принесу, — запротестовал Себастьян. — Ножи. Нам нужны ножи.

Он огляделся.

— Я пошлю Барта с подносом, — повторила экономка, отмахиваясь от Себастьяна как от надоедливой мухи. — Идите к вашей гостье, сэр.

Себастьян, удивленный тем, что его присутствие на кухне так расстроило экономку, неохотно сдался.

— Так и быть, миссис Крофт, я только достану бутылку кларета из погреба.

Он направился к погребу, не дожидаясь возражений экономки.

— Вам понадобится фонарь, мистер Себастьян. Там темно, хоть глаз выколи.

— Полагаю, вы правы. Где у нас фонарь?

— На стене у задней двери. Там же и кремень с огнивом.

Про себя она подумала, что сама сделала бы это быстрее, но принялась выставлять на деревянный поднос еду, ножи и тарелки.