Она почувствовала язвительные нотки в собственном голосе, и это дало ей некую защиту от чего-то неведомого ей самой.

Маргарет задумчиво рассматривала подругу:

— Значит, предполагается ваше примирение с Себастьяном?

— Нет, ни в коем случае. Вы же знаете, Маргарет, как обстоят дела с моим отчимом.

Подруга мрачно кивнула.

— Он опять взялся за свое?

— Не совсем, но думаю, что вместе с мерзким лордом Бредфордом замышляет что-то! — Серена заломила руки. — Но на этот раз у него ничего не выйдет!

Она говорила едва слышно, но Маргарет различала каждое слово.

— Если вам нужно убежище, найдете его здесь.

Она осторожно взяла руки Серены, остановив их беспорядочные движения.

— Знаю, Маргарет, и, поверьте, мысль об этом бесконечно меня утешает. Но мне не хотелось бы стеснять вас. И, думаю, я смогу справиться с генералом. Предупрежден — значит, вооружен.

— По крайней мере так говорят.

Маргарет снова села.

— Итак, когда вы хотите встретиться с достопочтенным Себастьяном? Только назовите день и время, и я немедленно покину дом.

— О, я не хотела бы выгонять вас, Маргарет. И в этом нет нужды. Минутный разговор — все, что необходимо. Надо же прояснить ситуацию. Мы можем встретиться внизу, в столовой.

— Слышать ничего не желаю! Вы примете его в полном комфорте и поговорите по душам.

Маргарет встала, подошла к секретеру и перелистала страницы ежедневника.

— В четверг меня не будет целый день. Четверг вам подойдет?

— Мне не нужен целый день, — запротестовала Серена. — Достаточно будет часа или даже получаса.

— В четверг меня не будет целый день, — твердо ответила Маргарет. — Эта получасовая встреча может быть назначена от одиннадцати утра до позднего вечера. Собственно говоря… я могу не вернуться даже к вечеру.

— Новое завоевание? — заинтригованно спросила Серена.

— Возможно. Посмотрим, как он покажет себя в четверг. У него есть маленький охотничий домик в Виндзор-террас, и поскольку он очень красив и очень богат, мне не терпится испытать его.

Серена рассмеялась, чувствуя, как впервые за несколько недель полегчало на сердце.

— Вы неисправимы, Маргарет! Хорошо, я напишу Себастьяну и предложу встретиться здесь в полдень четверга.

Изящные позолоченные часы на каминной доске пробили пять. Серена поднялась.

— Нужно идти. Мы обедаем в шесть, потому что двери дома открываются в восемь.

Она надела шляпку, поправила перед зеркалом, накинула ротонду и обняла подругу.

— Не знаю, как и благодарить вас, Маргарет!

— Вздор! — отмахнулась та. — Я бы во многом помогла вам, Серена, если бы вы только позволили.

Маргарет тоже обняла гостью, отступила и всмотрелась в ее лицо.

— Почему бы вам просто не собрать вещи и не уйти от него, дорогая?

— Еще не время, — таинственно улыбнулась Серена. — Сначала мне нужно разрушить один план.

— Вот как?

Маргарет снова подняла брови.

— Он запустил когти в невинную девушку с очень богатым папой. Мне нужно помешать генералу, а для этого я должна поминутно за ним наблюдать, чтобы вмешаться в нужный момент, иначе бедного ребенка ждет участь моей матери.

Маргарет ничего не сказала. Да и что тут говорить? Она слишком мало знала о жизни Серены и ее матери с генералом Хейуордом, до того как последняя, по словам Серены, умерла от горького отчаяния. Но того, что она знала, было достаточно, чтобы убедить ее в решимости Серены не дать еще кому-то пострадать от той же участи.

— Вам лучше знать, разумеется, — кивнула Маргарет и проводила Серену до крыльца. — Но не забывайте, в любой момент, когда понадобится, что у вас есть друг и убежище.

— Спасибо.

Фиолетовые глаза Серены на секунду наполнились слезами, пока она боролась с искушением забыть обо всем и броситься подруге на грудь. Но сейчас еще не время. Придется собраться с силами и выдержать еще немного.

Глава 4

Вечером Себастьян получил записку Серены, короткую и без излишних подробностей.

«Буду ждать вас по адресу: Сент-Джеймс-плейс, 12, в следующий четверг в полдень. Ответа не нужно. С».

Себастьян впился глазами в записку. Он так хорошо знал ее почерк, и при виде его сердце всегда начинало биться сильнее. Они часто писали друг другу в прошлом: целые страницы лирической прозы, воспоминания о страстных ночах и столь же страстных днях. Серена никогда не стеснялась выражать свои чувства, и, Боже, как он наслаждался откровенностью ее желания, нескрываемым сладострастием, так ярко выраженным в чувственных описаниях их эротических встреч. Теперь он смотрел на единственную строчку и испытывал невыразимую печаль.

Где она? Женщина, которая так его воспламенила…

Всякий раз, думая о тех ужасных моментах предательства, он снова и снова повторял, что ошибся в Серене. А ведь так страстно любил ее. Он скорее всего никогда не знал ее толком. Холодная особа, распрощавшаяся с ним такими жесткими, бесстрастными словами, оказалась ему чужой, словно некий злой дух вселился в прелестное тело Серены. И судя по сдержанным указаниям, изложенным на гладкой мелованной бумаге, ничего не изменилось.