Читаем Свадьбы не будет полностью

Так и тянулось. Деньги то появлялись, то кончались. От злости, что вроде везет, а столбики фишек редеют, он заказал джин с тоником. Алкоголя в коктейль плеснули щедро, в голове поплыло. Ему бы понять, что ловушка, уйти! Но решил поставить в последний раз. Пять тысяч. Выпало три двойки[12]. И ему снова показалось: вот она, улыбка фортуны!

Часов нет, окон нет. Музыка, улыбки, шорох карт, боль стрельнула в висок. Уже потом он узнал, что провел в казино тридцать семь часов. И проиграл триста пятьдесят тысяч долларов.

Для офисного планктона – катастрофа. Для человека богатого – досадная, однако всего лишь неприятность. Возьмет кредит, за полгода рассчитается.

Подписал долговую расписку, буркнул:

– Век бы вас не видеть!

И вдруг услышал из-за спины:

– Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Резко обернулся – с ума сойти, он! Арзу! Незадачливый чтец Маяковского. Его покровитель в школе и на темных улицах пред-перестройки. Не виделись больше двадцати лет. Некогда черноволосый красавец поседел, постарел, обрюзг. Глаза – холодные, наглые.

Обниматься не стали. Школьный приятель шутливо представился:

– Я хозяин этого чудесного места.

Ответ сам сорвался с губ:

– Решил отомстить за давний проигрыш?

– Я? Мстить? С ума сошел!

– Тогда расписку возвращай.

– Сейчас принесут.

Однако никого звать не стал. Вместо этого приобнял:

– Пошли ко мне в кабинет.

А там – сразу быка за рога:

– Хочешь больше никогда в жизни не работать?

– Можешь помочь?

– Могу.

И план изложил.

– Ты сумасшедший? – ласково спросил Клычко-Желяев.

Школьный друг не растерялся:

– Зато в каждом доме будут только о тебе говорить. Везде. Сначала наши сто сорок семь миллионов узнают. Потом остальные семь с половиной миллиардов. Всю планету взорвешь!

– Мне не нужна такая слава.

– Хорошо. Тогда говори, сколько тебе нужно денег.

Клычко-Желяев фыркнул. Издевательски произнес:

– Давай пять. Как аванс. А потом еще пятьдесят дашь.

– Нет проблем, – хладнокровно кивнул Арзу.

И немедленно вынул из шкафа, протянул «дипломат»:

– Держи. Ровно пятерочка. Только в казино с ними сейчас не ходи.

Любопытство пересилило. Клычко-Желяев открыл, заглянул – настоящие деньги. Доллары.

Повторил:

– Ты сумасшедший?

Старый друг усмехнулся. И старательно, но, как и тогда, без изюминки процитировал:

И спокойно сказал:

– Ты деньги возьми. Отнеси домой. Подумай. А решишь, что не нужны, – вернешь.

Гипнозом, что ли, научился владеть? Или после тридцати семи часов игры любой превращается в воск, из которого плавь, что хочешь?

Потом, когда подумал и протрезвел, Клычко-Желяев, конечно, начал жалеть. Но деньги были уже потрачены.

Когда вернулся домой, он не лег спать. Сначала рассыпал купюры по кровати, ласкал их, лелеял. А потом немедленно взялся покупать.

Апартаменты в Майами.

Небольшое шале в Швейцарии.

Пусть все удавятся.

Идея Арзу абсолютно безумна. Но есть в ней и польза – лично для него. Рейтинг у шоу получится сумасшедший. А доказать злой умысел продюсера – каким образом? Он себя выставит безвинной жертвой. Человеком, который ничего не знал. А когда понял, что случилось, искренне старался остановить беду.

Клычко-Желяева с должности выкинули быстро и без шанса на оправдание. А вот уголовное дело, как ни старались, пришить не смогли. Почему взял в шоу вне всякого конкурса журналиста Полуянова? Хотел пиара бесплатного. Историю про черную оспу и его маму вообще не знал – это редакторы накопали.

Каким образом в «Свадьбу навылет» Анатолий попал?

Тоже редакторы посоветовали. Интересное фактурное лицо. Плюс историю с брошенной невестой-истеричкой весь театр знал. Хорошо можно было обыграть. Кто мог подумать, что Петельская на такое сумасшествие решится?

Адвокаты Клычко-Желяева бились, аки львы, и смогли убедить следствие: затея Людмилы – чистой воды самодеятельность. (Умело, впрочем, направляемая Международной террористической организацией.) Сам же продюсер, оказавшись в критических обстоятельствах, наоборот, проявил себя героем и молодцом. Приложил все силы, дабы прекратить панику. Что не смог автобус с беглецами остановить – не его вина. Уговаривал, как мог.

Ну, а за то, что протащил провокационную передачу в эфир, его уже наказали – лишением должности.

«Хотя любой продюсер поступил бы на моем месте точно так же», – говорил во всех интервью Клычко-Желяев.

Он в отличие от Артура не скрывался от журналистов. Черная оспа прошла у него в крайне лёгкой форме, поэтому делегации писак (страшно возбужденных тем, что их одели в противочумные костюмы) Клычко-Желяев принимал чуть не каждый день.

Активно каялся, что допустил нечестную игру в отношении журналиста Полуянова. Показательно печалился, что не увидел в Петельской роковой фигуры. Публично бичевал себя, что выпустил ее видеобращение в эфир, даже предварительно не просмотрев. Красиво страдал, что стал виновником паники – не только в Селютине и Грибовске, но в целой стране.

Впрочем, Россия, как когда-то Советский Союз, всегда умела выживать в особо сложных условиях.