Читаем Свадьбы не будет полностью

Ее постоянно наставляли: ведущей надо не просто быстро отвечать, но перебивать ее. Спорить. Насмехаться. Даже ссориться. У Надежды раскрепоститься перед камерой пока не выходило. Характер не базарный, голос тихий. Да и попробуй вклинься, когда пейзанка тараторит со скоростью три слова в секунду!

– Червей есть не буду, – все-таки всунулась с наболевшим.

– Придется. Сегодня после дождичка мы приготовили для вас целое ведро очаровательных, жирнейших экземпляров! – мгновенно отозвалась девушка.

– Дима, ты ведь обещал! – Надя вскочила.

Ухо взорвалось криком шеф-редактора:

– Сядь, дура!

Надя опять забыла: к поясу прицеплен передатчик, и если резко вскакивать, он обязательно упадет на пол. Поэтому возмущаться можно, но только сидя.

На лету подхватила черную коробочку, плюхнулась обратно на стул.

– А я ради Нади съем хоть два ведра ваших червей, – беззаботно произнес Полуянов. – Что в них плохого? Чистый белок. Не зря рыбам нравится.

– Надежда, а вы? На что готовы вы ради возлюбленного? – не отставала от нее ведущая.

В голове вертелись сплошные банальности. Одну из них Надя и произнесла:

– Я за Димочку жизнь отдам.

– Вот так. Красиво и лихо. – Девушка хитро улыбнулась. – А если ты будешь знать, что он тебе изменяет, все равно отдашь?

– Я умру за него, даже если он меня бросит. Я живу только для Димы.

– Какое трогательное взаимное пожертвование! – иронически выплюнула пейзанка. – Ладно. Говорить красиво умеют все. Посмотрим теперь на вас в деле. Итак, задание.

Надя обратилась в слух, но из аппаратной раздалось:

– Стоп. Снято.

А Надю с Димой заторопили:

– На улицу быстро! Пока дождя нет!

– Так что делать-то надо? – в отчаянии выкрикнула библиотекарша.

Рядом с ней неслась гример, пудрила на ходу нос. Жека бежал рядом, тараторил:

– Короче, ща пойдете в лабиринт. Там сундук, в сундуке миллион. Найдете – он ваш. Один дубль. Времени десять минут.

К Наде с Димой снова кинулись ассистенты. Нацепили на головы каски.

– Это зачем?

– Чтобы кирпич на башку не упал, – хмыкнул Жека.

Анастасия снисходительно объяснила:

– Не только для этого. Видишь, в ней глазóк? Это камера вмонтирована. Будешь сама себе оператором. Ну, и мы тебя будем снимать – с плеча. Спереди и сзади. Не смей идти молча. Обязательно говори. Можно материться. Плакать. Ругаться. Только не молчать. Ни в коем случае не молчать! Понятно?

Их провели мимо котлована, груды арматурин, внушительной горы мешков с цементом, спрятанных под целлофановой пленкой.

– А где лабиринт-то? – азартно спросил Дима.

– Вот! – Жека триумфально показал на выстроенные в четыре этажа ряды поддонов с кирпичами.

– Не понял… – пробормотал журналист.

– В одном квадратном метре – двести с чем-то кирпичей. Площадь дома – больше двух тысяч. В общем, завезли до хрена, – произвел подсчет Жека. – На штуки мы не считали. Но в длину – почти двести метров, в ширину – сорок. Между рядами – дорожки. Узкие. Вот вам и лабиринт а-ля рус.

– Какой ужас! – Надя ошеломленно отступила.

И немедленно нарвалась – ведущая кинулась к ней:

– Вы боитесь?

– Я…

– Ничего она не боится! – пришел на помощь Полуянов. – А я так вообще все детство лазил по стройкам.

Поддоны, поставленные один на другой, тянулись насколько хватало глаз. Сгружены – как водится в России – небрежно. Не ровнехонько один над другим, а со сдвигом. Вторые снизу выглядели относительно устойчиво, но третьи-четвертые казались чрезвычайно шаткими.

– А если нас прибьет?! – истерически выкрикнула Надя.

– У вас есть каски. И страховка. Тоже практически «каско», – сострила ведущая. Задушевно обратилась к Наде: – Не расстраивайтесь. Если Полуянов погибнет, мы дадим вам дополнительное время, чтобы отыскать миллион.

– Дима… – Митрофанова не сводила глаз с высоченной, но такой беспечно-непрочной стены. – Я… я не пойду.

– Посмотрим, сможет ли любимый ее уговорить! – лучезарно улыбнулась ведущая и отошла.

А желчная Анастасия – уже не на камеру – выплюнула:

– Можешь не ходить. Сразу вылетаешь из шоу плюс штраф за срыв съемочного дня. Как раз миллион. У тебя есть?

– Проходы очень узкие. Можно застрять.

– Да ладно. Не такая ты толстая, – фамильярно отозвалась шеф-редактор. – Мы, пока прятали сундук, прошли абсолютно спокойно. – И заорала: – Туча идет! Снимаем! Митрофанова, ныряй сюда! – показала ей на узкий лаз в левом крыле. – Полуянов, ты пойдешь с другой стороны! Таймер! Начали!

И Надя, словно в пучину, кинулась куда ей сказали. Одно утешало: сначала в лабиринт вошел оператор. Если что, кирпичи на него первого свалятся.

– Не молчи! – зашипел наушник голосом Анастасии.

– Итак, я вступаю на поиски сокровищ! – как могла беспечно произнесла девушка. – Дима, ты слышишь меня?

– Да, Надюха! – Голос приглушенный, словно придушенный. – Сундук должен быть наверху. Влезай на нижний поддон и заглядывай с него на третий!