Читаем Свадьбу делать будем? полностью

А Мари вдруг раз – и спасовала. Засомневалась, что ли. И если до Данила она про меня и не думала вовсе, то сейчас стала докапываться. Рассказывает подругам про свои «раскопки», аж тошно. Ну скажите на милость, что можно из меня выкопать? Я ж душа, а не землянка! Так, претворяю судьбу в жизнь, простой работяга. У Совета, можно сказать, на побегушках. А девочка в протест ушла. Вот сидит в кофейне, две мадамы напротив. Приносят десерт. Моей достается чизкейк, украшенный ягодой физалиса. Одна из дам айфон отложила и хихикает. Мари ей: «Чего хихикаешь, любезная?», а та ей: «Съешь физалис – выйдешь замуж!» Смотрю, сердце не на месте. Послал тараканов искать. Моя побледнела вся, на подруг прям шипит, мол больше – никогда! Тут я вступаю: «Ну чего ты, мартышка, скоро будет любовь, настоящая, верная, как ты хотела!» Смотрю, гуглит сидит: «Как выбить дурь из головы без алкоголя». Решила для себя, что станет теперь холодной женщиной. Меня аж подбросило. Какая женщина холодная, если у нас трое детей на ближайшие десять лет расписаны? Раньше хотела дом, собаку, семью большую. Теперь смотрю, нормальные мечты забросила и чушь какую-то придумывает, типа тридцатку в Лондоне отметить или в Пуэрто-Рико слетать. Как будто мы с детьми не слетаем, пф.

Я на цирк этот насмотрелся и хотел было встречу с Платоном отложить. Даже придумал, как в Совете отпираться буду. А потом смотрю – страница уже перевернута. Все, не деться никуда, на сорок третьей, пожалуйста: «Платон залипает в телефон на трешке и въезжает Мари в задний бампер». Как вам поворот? По-моему, очень современно получилось. И, главное, необратимо! А девочка моя в таких настроениях! И вот уж судьбоносный вторник этот идет вовсю. Мари едет с работы, день загруженный, но не слишком. Девочка выглядит довольно свежо. В обед ругалась с заказчиками, зато на полдник пила морковный сок со сливками. Сбалансировалась кое-как. Семь вечера, поток плотный, время для любви – самое подходящее! Платона как раз придержали на выезде с парковки Федерации. Он, конечно, обматерил всех медленных товарищей на «рисовозах» и «корчах недоделанных», зато выехал с Большой Филевской на ТТК ровнехонько за белой «Оптимой» в американских наклейках по бортам. Тут деловой партнер статью скинул, про основных конкурентов. Тащились еле-еле, Платон поневоле начал вчитываться. Хренак! Вот были б у меня ладошки, вспотели бы – разнервничался я, пипец! Все инкарнации перед глазами! Такой момент! Сорок третья страница! Ух! Вся красным исчеркана – такая она важная. Я замер. Мари это почувствовала, нахмурилась. «Паразит какой-то вечер портит, а у меня душа ёкает». Перевела ручку передач на «паркинг», вздохнула, надела замшевую туфлю на левую ногу, вышла из машины. Платон ничего не почувствовал, подумал только: «Хоть бы не баба!» Перевел ручку передач на паркинг, вздохнул, почесал нос и тоже из машины вышел.

«Блин, баба-таки!» – подумал он при виде Мари.

«Блин, бампер только перекрашивала!» – подумала девочка.

«Идиоты!» – подумал я.

– Добрый вечер! Простите, я зачитался, – честно признался Платон.

Чувствую – сердце Мари в пятки ушло. Я подпрыгнул от радости! Все по сценарию!

– Кретин ты тупой! В айфон залипать меньше надо! Машина неделю как из ремонта!

– Эээээ, ты чего? Это ж суженый твой, не узнала? – я подключился, не выдержал.

Как докапываться до меня – она первая, а как мудрую старую душу послушать – фиг там было!

– Девушка, ну зачем так грубо! Я же извинился, ремонт оплачу, без проблем. Такая статья важная, зачитался, с кем не бывает!

Смотрю, мальчик-то поплыл уже от моей зеленоглазой. Говорю ей: «Девочка, не подкачай! Видишь же, мужик что надо!»

– Статья важная у тебя, говоришь? У меня, может, вечер важный! Из-за тебя теперь на трешке под дождем мокнуть!

Чувствую, не складывается что-то по сценарию. Сердце пихнул, чтобы оно еще раз в пятки смоталось. Смотрю, женщина в гневе, ничего не чувствует, а Платону нравится даже, азарт в глазах вспыхнул.

– Ну простите меня! Вот вас как зовут? Меня – Платон. Давайте кофе попьем, заодно и познакомимся. И денег я вам сразу переведу.

Я заерзал. Мари, соглашайся, наш человек, поехали кофе пить, ты же любишь! Эй, погоди, ты куда? Мари, остановись! Мари, не надо!

Хлоп!

Развернулась, села в машину, в слезы и по газам.

– Может, поговорим?

– Да что ты знаешь вообще?

– Эй, я ж Мишаня, душа твоя, могла бы и прислушаться хоть разочек.

– Не буду ни с кем знакомиться!

– Это, между прочим, суженый твой был!

– Ой, не мели чепухи, какой суженый! Мажор на финике. (Пауза). Даже если суженый! И толку! Опять плакать? Страдать? Не буду любить, не хочу, не буду!

– Мари, блин, какие страдания? Ты про уроки, что ли? Так, погоди, по сценарию – с детьми только следующие уроки. Это лет через пять только! А сейчас по мелочи, с мамой там, на работе…

– Никаких детей! Не хочу!

– А ревешь тогда чего, раз не хочу – не буду?

Визг тормозов.

Ура! Платон нас подрезал! Так. Это хорошо, значит, включился. Идет! Идет! Опускай стекло!

– Вы что вытворяете?