Читаем Сувенир полностью

Энджела согласилась. Пару минут они обменивались любезностями, потом Энджела заметила, что владелец галереи на другом конце битком набитой людьми комнаты лихорадочно жестикулирует, подавая ей какие-то знаки.

Она коснулась рукава Черил.

— По-моему, Элиот хочет меня с кем-то познакомить. Вы извините меня, правда?

— Ну, конечно, — улыбнулась Черил.

— Приятно было с вами познакомиться, Лоис, — Энджела кивнула и улыбнулась. — Поговорим попозже, Черил. Тогда ты сможешь сказать мне, что думаешь на самом деле. — И она исчезла, проталкиваясь сквозь шумную толпу.

Лоис критически смотрела ей вслед.

— Странная женщина, — негромко сказала она, допивая свое вино.

— Странная? Как это? — Черил мельком взглянула на одну из висевших на стенах литографий.

— Хорошо, если она хоть раз взглянула на тебя во время разговора. В ней есть что-то… не знаю… — Лоис подыскивала верные слова: — Какая-то скрытность. И в ее литографиях тоже есть определенная странность. — Она поближе придвинулась к подруге, чтобы не столкнуться с человеком, который нес поднос с бокалами.

— Их раскупают, как пирожки, — заметила Черил. — По-моему, они очень индивидуальны. В них столько света.

— Могла я где-то слышать, что ее мужа убили? — тихо спросила Лоис.

Черил взглянула на нее и нахмурилась.

Потом, не сводя глаз с Энджелы, которая оживленно болтала с кем-то у противоположной стены, она повернулась к подруге и, понизив голос, заговорила:

— Два года назад. А потом сгорел их дом. Все это было очень страшно и крайне неприятно…

Тут голос Черил замер, поскольку Энджела вдруг поглядела в их сторону, словно почувствовав внимание к своей особе. Черил улыбнулась, помахала рукой, указала на дверь и беззвучно сказала, подчеркнуто шевеля губами: «Мы уходим.»

Энджела поняла, кивнула, улыбнулась, помахала в ответ и снова отвернулась.

Черил взяла Лоис под руку и потянула сквозь толпу к дверям.

— Когда-нибудь я вытяну из нее всю историю, — пообещала она. — Если только сумею ее прищучить.

— Она все время занята, верно?

Казалось, черил удивлена.

— Занята? Не знаю, где она находит время все это делать. Она всегда в дороге. Обожает путешествовать. С тех пор, как Шона не стало, ее словно что-то гонит. Она никогда не проводит на одном и том же месте больше нескольких месяцев. Англия, Франция, Италия, Дальний Восток. Господи, всем бы так везло. Ну, наверное, это некая компенсация трагедии. Пусть даже Энджела весьма удачливо занимается живописью, должны быть и деньги по страховке.

Они уже были у входа в галерею. Черил остановилась попрощаться с парой приятелей. Пока она прощалась, Лоис подошла к литографии, висевшей у двери, и внимательно рассмотрела ее. Это была романтически-абстрактная композиция, чего Лоис не любила. Китч. Она спросила себя, почему это покупают. Просто бабе чертовски везло. Лоис скользнула взглядом по ярким замысловатым узелкам узора в кельтском духе. В центре каждого узелка, обнаружила Лоис, в веревочный клубок, как в клетку, было заключено крохотное белое лицо. Странно неприятное, похожее на череп, подумала она. И реалистичное, если не считать одного маленького упущения. Ни на одном не были написаны глаза.

Рядом с Лоис снова возникла Черил.

— Но ты совершенно права, Лоис, — пробормотала она, вновь подхватывая нить разговора. — Она со странностями. Черил на секунду задумалась. — Энджела — единственная из тех, кого я встречала за всю свою жизнь, кто страдает настоящей скотофобией.

Обернувшись в дверях, она мельком увидела Энджелу, которая стояла чуть поодаль от остальных гостей, неожиданно одинокая в толпе, и со странным загнанным выражением лица пристально смотрела на темный дверной проем в дальней стене галереи, рассеянно поглаживая заключенный в круг серебряный крестик, который она теперь всегда носила на шее.

— Скотофобией? — Лоис все еще ломала голову над тем, почему картины художников вроде Энджелы так хорошо покупают. — Что это такое? Какая-то болезнь?

— Нет, глупышка. Это боязнь темноты. — Черил отвернулась, приподняв руку, ее глаза неожиданно заблестели. — Энджела всегда спит при зажженном свете.

И она стремительно подалась вперед, к бровке тротуара, чтобы поймать проезжавшее мимо такси.