Читаем Сувенир полностью

По непонятной причине они больше не занимались любовью. По вечерам либо Энджела уже спала, когда Шон приходил ложиться, либо наоборот. А в короткие зимние дни оба вечно бывали слишком заняты различными сценариями или требовавшими внимания хлопотами по дому.

Чем меньше времени оставалось до Рождества, тем более далекой казалась Энджела.

Вечером двенадцатого декабря Шон вернулся домой якобы после хождения по бостонским магазинам, а на самом деле — со свидания с Сюзанной. Он заметил, что Энджела поставила «пинто» неудобно, перед дверью кухни, поэтому не стал пытаться втиснуться рядом с ним, а оставил свой «стэйшн-вэгон» перед парадным крыльцом.

Он вошел через черный ход, виновато повторяя названия магазинов, которые собирался назвать Энджеле, если бы она спросила.

Внизу горел свет. Энджелы нигде не было видно.

На кухонном столе стояла кастрюлька с горячим дымящимся молоком.

— Энджела? — позвал он.

И внимательно огляделся.

Потом Шон заметил, что дверь подвала приоткрыта и в щели поблескивает свет. Он снова позвал:

— Энджела?

Она встретила его на верхней ступеньке подвальной лестницы.

Вид у нее был испуганный, словно Шон застал ее врасплох.

— Я не слышала, как ты пришел. — В голосе Энджелы звучала некая суетливость.

Он заметил, что левую руку Энджела завела за спину, пытаясь что-то спрятать.

— Что это у тебя?

— Это? — Она нехотя показала спрятанный предмет. Старая миска Перышка с выжженным по глазури «КОТ».

Зачем она пыталась спрятать от меня кошачью миску?

— Нашла в подвале. — Энджела залилась жгучим румянцем.

Явная ложь.

Шон взглянул на миску, потом на кастрюлю с теплым молоком, потом снова на миску.

Миска с теплым молоком?

Он медленно поднял глаза и всмотрелся в лицо жены.

И на сей раз встретил пристальный, бесстрашный, дерзкий взгляд холодных голубых глаз.

Дерзкий?

Она кормит какое-то животное. Может быть, другого кота. Приблудного. Но для чего такая таинственность?

И тут к нему отголоском прошлого вернулось воспоминание о прогулке в бостонском городском саду холодным ноябрьским утром.

«Кормить теплым молоком из мисочки».

Голос Маккея.

Все встало на свои места.

С плеч Шона мертвым грузом, каким они и были в действительности, свалились вся ложь, все попытки обойти факты, все разумные выкладки нескольких последних недель.

Молчание Энджелы. Ее отстраненность. Ее скрытность.

Она отдала свою преданность другому. Заключила новый союз.

Не можешь победить врага — стань на его сторону. Старый как мир принцип.

— Где он? — тихо проговорил Шон.

— Кто? — Энджела казалась удивленной и растерянной, большие голубые глаза смотрели невинно.

— Ты знаешь, о ком я.

Она покачала головой.

— Нет, не знаю.

— Энджела, где он? — с нажимом повторил Шон свой вопрос и покраснел.

— Шон, послушай. — Теперь Энджела защищалась. Она знала, что блефовать бесполезно.

— Нет. В моем доме этого не будет. — Он резким движением протянул руку. — Дай сюда.

— Шон, прошу тебя.

— Дай сюда, я сказал.

— Шон, это единственный способ…

— Я сказал, отдай мне блюдце!

Бледная Энджела не повиновалась. Блестя глазами, молча, она бочком отодвинулась от Шона, и между ними оказался кухонный стол. Шон двинулся в обход, подкрадываясь к ней, как к кошке.

Проворным движением он схватил было ее за руку, но Энджела вырвалась, увернулась и снова очутилась по другую сторону стола.

Он хватил ладонью по столу и гаркнул:

— Я найду его! Найду, даже если придется разобрать по кирпичу весь этот дом, будь он неладен!

Он широким шагом переходил от шкафа к шкафу, вываливая на пол содержимое ящиков, распахивая дверцы. Раскрыв настежь холодильник, он принялся выгребать его содержимое: сметану, яйца, овощи, фрукты. Энджела неотступно наблюдала за ним.

Подталкивая, Шон потащил ее по комнатам и везде повторял ту же процедуру со шкафами, ящиками, буфетами, ни на секунду не спуская с нее глаз, чтобы она не попыталась спрятать это, когда он повернется к ней спиной.

Спальня, кабинет, гостиная и кухня; Шон пронесся по ним, как смерч, и разгромил, устроив полный кавардак, раскидав повсюду одежду, книги, бумаги.

Наконец, нетронутым остался лишь подвал. Тяжело дыша от затраченных усилий, Шон втолкнул оступившуюся Энджелу на лестницу и внимательно огляделся, гадая, откуда начать.

Шкафы, мстительно подумал он.

Во все стороны полетели выхваченные с полок жестянки с гвоздями, лампочки, старое электрооборудование, латунные дверные петли, дверные ручки, шнуры для занавесок и выключатели.

Ничего! Шон громко и красочно выругался.

Энджела стояла, прижавшись спиной к стене, и следила за ним посветлевшими от ужаса глазами, желая понять, что он будет делать дальше.

— А может, он на чердаке, — прошептал Шон.

И поймал взгляд Энджелы, невольно выдавший ее.

Кладовка! Кладовка за водонагревателем.

Одним махом Шон очутился у фанерной двери и задергал упрямую латунную задвижку вверх-вниз.

Тогда Энджела прыгнула на него, ухватила за руку, но он с проклятиями оттолкнул ее. Она опять кинулась на него. Шон опять отшвырнул ее, на этот раз сильнее, и она, негромко вскрикнув, отлетела к дальней стене, упала и осталась лежать там, баюкая запястье.