Читаем Сувенир полностью

— У вас чудесный дом, — медленно проговорила она. — В старых домах такая интересная атмосфера.

Энджела ждала у двери, но Бонни словно бы уже не спешила уходить. Казалось, она ведет некий мысленный спор сама с собой. Энджеле стало любопытно, имеет ли это отношение к тем взглядам, какие Бонни весь вечер бросала на нее. Она встала рядом с девушкой у окна, отыскивая про себя тему для разговора.

— Скажите, — начала она, — вот вы — специалист в своей области. Что такое настоящее предчувствие?

Бонни с сомнением рассматривала Энджелу. Потом, увидев, что та не шутит, бледно улыбнулась.

— Чуешь нутром. Колет пальцы.

Энджела улыбнулась.

— Колет пальцы. Так всегда надвигается беда.

— В самом деле, я имела в виду именно это. — Бонни была серьезна. — Говорят, дело в изменении кровяного давления. — Она пристально вглядывалась в лицо Энджелы. — Вы ведь тоже немножко экстрасенс, правда? — спросила она. — Я-то знаю.

В голове у Энджелы возникла непрошенная мысль: «они всегда так говорят».

— А у меня обычно появляются символы, — продолжила Бонни.

— Символы? — Энджела нахмурилась.

— Картинки в мозгу. Я вижу карты таро. Ну, знаете — мечи, если надвигается что-то тяжелое, чаши — если это имеет отношение к любовным делам. Монеты, если дело касается финансов.

— Но это необязательно должен быть мысленный образ, — неуверенно сказала Энджела. — Правильно?

— Ну, это у меня так. У других — другое. Например, сны. Иногда — просто чувство, от которого невозможно отмахнуться.

Энджела обдумывала эту информацию.

— Страх? — спросила она.

— Может быть.

— Если бы у меня возникло такое вот предчувствие, оно отличалось бы от моих обычных страхов? — задумалась Энджела. — Я хочу сказать, мы ведь все о чем-нибудь да беспокоимся, правда? — Она подвинулась поближе к окну и принялась рассеянно теребить жалюзи.

— Должна быть убежденность. Уверенность. Определенность. — Экстрасенс снова изучала лицо Энджелы. Та заметила, что у Бонни с шеи на цепочке свисает крохотная пятиконечная звездочка. — А почему вы хотите это знать? — прошептала девушка.

— Просто интересно, — откликнулась Энджела и неохотно добавила: — Когда я была в Ирландии, мне показалось, что у меня начались предчувствия. — Она поняла, что вслед за Бонни понизила голос до шепота. Столь праздно начатый разговор внезапно стал серьезным. — Глупее всего то, что я не знаю, к чему все это было, — продолжала она.

Смущенная своим признанием, она взглянула на хрупкую блондинку и увидела, что ее изучают тем самым тревожным напряженным взглядом, который она заметила раньше.

— Я даже не поняла, чего боялась, — закончила она. — Просто какой-то неясной… — Энджела поискала слово, -…опасности, что ли.

— Вы так и не выяснили, в чем было дело? — медленно спросила Бонни. — Я хочу сказать, ничего плохого так и не случилось?

Энджела покачала головой.

— С момента нашего возвращения все шло фантастически. До сегодняшнего дня. Сегодня под вечер у меня опять возникло это чувство.

Бонни на миг задержала на ней внимательный взгляд. Потом вдруг стала чрезвычайно серьезной и сказала:

— Не знаю, как лучше выразиться, но… вам никогда не приходило в голову освятить этот дом?

Энджела изумленно воззрилась на Бонни, не вполне понимая, какое отношение к их разговору имеет такой нелогичный вывод.

— Позвать священника? — выпалила она.

Бонни кивнула.

— Зачем? То есть, для чего это нужно?

— Так иногда делают.

Энджела ослабила ремешок часов, чувствуя боль в запястье.

— Такими вещами увлекается моя мама. — Она стесненно рассмеялась. — Надеюсь, вы не хотите сказать, что в нашем доме водятся привидения?

Бонни опять посмотрела в окно, напряженно вглядываясь в темноту.

— Нет, — медленно проговорила она. — Думаю, что все не так просто. Что дело обстоит немного иначе.

— Немного иначе?

— Ну, — Бонни снова обернулась к ней, — я соглашусь с вами. Да, я думаю, что здесь что-то есть. Я не уверена в том, что это. Ничего похожего я никогда не чувствовала. Я заметила это в тот самый момент, как переступила порог вашего дома. Это тревожило меня весь вечер. Думаю, оно и напугало вашего кота. Я ничего не собиралась говорить, но… — Она вздохнула. — Потом вы рассказали мне о своих предчувствиях.

— И… и что же это? — Энджела постаралась придать словам небрежное, свободное, безразличное звучание.

— Не знаю. Я же сказала, ничего подобного я еще не переживала. Я не вижу никаких символов. Ощущение такое… — Бонни поискала слово, обрисовав руками некую фигуру, словно могла извлечь его из воздуха. — Необычное. Чужеродное. Не знаю.

Энджела глубоко вздохнула. Казалось, сам разговор снова пробудил прежний страх, прежнее ужасное чувство надвигающейся беды, которое она надеялась изгнать, поговорив с Бонни. Она недоуменно подумала: снова предчувствие? Да нет, конечно же, дело было в страшноватых словах Бонни. И все же виновата была сама Энджела. Она отворила дверь, затеяла разговор. Энджела хотела было рассердиться на себя или на Бонни, но не смогла. Слишком отчетливым было дурное предчувствие. Требующим внимания. Поэтому она предпочла задуматься над предложением Бонни.