Читаем Сурвивалист полностью

Цветы в оранжерее жили своей особенной, для людей непонятной жизнью. Конечно, у них не было языка для того, чтобы разговаривать, но всё-таки они друг друга понимали. Может быть, им для этого служил их аромат, ветер, который переносил цветочную пыль из одной чашечки в другую, или тёплые солнечные лучи, заливавшие всю оранжерею сквозь её стеклянные стены и стеклянный потолок. Если так изумительно понимают друг друга пчелы и муравьи, можно предположить, что, хоть в малой степени, это возможно и для цветов. И почему люди так редко способны на взаимопонимание?

- Я что-то придумаю, - мне не хотелось соглашаться с Ярославой. - Должен быть другой выход.

- Какой? - Печально поинтересовалась девушка. - Кроме того, не забывай, что есть и другие игроки, застрявшие в этом мире. Мы должны побеспокоиться о них, создать надёжное место, где все будут в безопасности. А это можно сделать, только заручившись поддержкой аристократов.

- И почему я должен переживать о ком-то другом?!

- Сережа, не рви мне душу или думаешь, мне это нравится? - помолчав, Яри встала и тихо сказала: - Я пойду, а ты свяжись с Потапом, посоветуйся. Возможно он что-то подскажет, учитывая изменившуюся ситуацию, ведь у нас может появиться армия.

Ярослава ушла, я же ещё долго сидел в одиночестве. Мне хотелось плюнуть на всё, уйти куда-то в горы, жить отшельником лишь бы рядом с любимой. Только теперь я начал понимать смысл фразы: «Тяжела ты, шапка Мономаха». Необходимость жертвовать личным интересом и благом ради общественных нужд меня раздражала. Я ощутил всю тяжесть Долга правителя, который навалился на меня, пригибая к земле, ломая привычные стереотипы и мышление. «Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре», - сказал когда-то Шекспир. Значит, моя ответственность в любом случае выше, чем рядового соорденца, и меня будут уважать только тогда, когда я смогу служить образцом для других - и достойно защищать их.

Рубило был в Ринице и, не желая дожидаться его приезда в замок, я связался с другом по приватному каналу.

«Потап, я ещё раз обдумал твой совет и понял, что это и в самом деле разумно: жениться, чтобы расстроить планы наших врагов. Прошу тебя, подготовь список невест, которых ты считаешь приемлемыми: мне понадобится твоё руководство, чтобы сделать правильный выбор. Пожалуй... это всё. Детали мы с тобой обсудим, в своё время».

Рубило был удивлён столь разительной переменой в моем настроении. Он догадывался, что такая сговорчивость просто маскирует какое-то другое намерение, но, не зная о моей задумке, вынужден был согласиться:

«Хорошо. К вечеру список кандидаток будет у тебя».

После этого я связался с офицерами ордена, принимавшим участие в импровизированном ночном совещании, и попросил подойти в оранжерею. По дороге они должны были найти Харальда, двух сотников из Фаланги и привести их ко мне.

Я не успел допить чашку чая, когда явились все командиры: оба сотника, в отшлифованных до блеска боевых доспехах, пришли в полном вооружении; их синие тюрбаны были одеты столь же аккуратно, как и оружейные пояса с привешенными к ним мечами. В отличие от офицеров Фаланги, соорденцы облачились в костяные доспехи, а своё оружие они, до поры, прятали в инвентаре. Харальд, с чёрной повязкой смертника на голове, сразу же обращал на себя внимание и не только своим ростом - побратим держался как человек, удостоенный почётной награды за доблесть. В остальном же вид у него был такой, как всегда. «Многое меняется в жизни, но преданность Харальда остаётся», - подумалось мне.

- Присаживайтесь, - я кивнул друзьям на стулья, расставленные возле столика.

- Всё готово, мисальдер. - Произнёс Бадвин, когда все расселись. - Мы с сотником Даркином, - вежливый кивок упомянутому офицеру, - провели смотр своих отрядов и готовы выступить по первому вашему требованию.

- В Фаланге Серого Мисаля я не сомневался. Игорь, а что у вас?

- Я с Олегом проверил, как распределено оружие и доспехи, а также начали тренировки в соседней долине. Пока не начнётся стычка, твои солдаты будут выглядеть внушительно.

- Вот и прекрасно. - Слишком взволнованный, чтобы сидеть на месте, я встал и начал ходить по дорожке оранжереи. - Теперь нам нужна только Вишенка, чтобы приготовить наживку.

В этот самый момент появилась казначей ордена, Оксана Вишенка. Она поздоровалась, едва переводя дух: было очевидно, что девушка очень спешила. Её одежду покрывала пыль, и в руке у неё был зажат свиток, на котором она делала пометки, разбираясь с монастырским хозяйством.

- Мальчики, я извиняюсь за свой внешний вид. Столько всего надо...

- Всё хорошо, Оксана, - перебил её я. - Мы всё прекрасно понимаем, а твоя преданность делу достойна восхищения. Скажи теперь, есть у нас на складах зерно и другие товары, чтобы хватило на торговый караван?

Сбитая с толку похвалой и совершенно неожиданным поворотом беседы, Вишенка гордо вскинула голову и раскрыла свиток: