Читаем Сурвивалист полностью

В отличие от меня, Потап не видел другого выхода, кроме разумного и скорого политического брака. Однако я не мог отрешиться от мысли, что сейчас главная угроза коренится в отчаянной нехватке солдат, и ломал голову над тем, как бы пополнить их ряды. Для разрешения этой задачи, мне требовалось или больше информации, или незашоренный взгляд со стороны. А где всё это лучше взять, как не у опытного сотника?

Взмахом руки я снова подозвала к себе Бадвина. Он поклонился; в сумерках черты его лица были плохо различимы.

- Скоро ночь, сотник. Если у тебя тут больше нет дел, предлагаю вместе вернуться в замок.

- Конечно, мисальдер.

Прогулочным шагом, мы отправились по направлению к монастырю, а три десятка послушников топали за нами, сохраняя почтительное расстояние. Не откладывая в долгий ящик, я сразу перешёл к делу:

- Вы начали набирать пополнение в Фалангу?

- Мисальдер, двое послушников из моей сотни связались со своими родичами в дальних городах и попросили прислать к тебе на службу кого-нибудь из младших сыновей. Через пару недель я разрешу ещё одному-двум сделать то же самое. Если таких попыток будет больше, во всех отрядах, то наши враги поймут в насколько плачевном положении Серый Мисаль.

В темноте расцвели огни: пастухи, чинившие ограду, зажгли фонари, чтобы продолжить работу. Мы вышли на грунтовую дорогу, ведущую к замку. Кто-то из воинов неуверенно затянул песню; потом к первому голосу присоединился второй, а за ним и ещё несколько голосов.

- Сигихард, как думаешь, нам стоит обратиться к наёмникам?

- Наемникам? Обычным охранникам караванов? - В этом вопросе читалось всё превосходство присягнувшего человека над служащим за деньги. А ведь когда-то и Бадвин наемничал. - Нет, только не в нашем случае. - Дальнейшие слова Сигихарда показали, насколько я в нем ошибался. Он не забыл о своей буйной молодости, а сами наёмники имели определённое разделение: - Из-за низкой репутации, мы не договоримся с командирами компаний. Придётся обратиться к мелким бандам, а на них нельзя будет положиться, они... хуже, чем бесполезны. Нет, мисальдер, подобных наёмников используют только для выполнения простых поручений: охранять склады или ходить дозором, отпугивая обычных воров. И это делается только для того, чтобы освободить настоящих воинов для несения более почётной службы.

- Значит, нам всё-таки нужны наёмники, - настаивала я, - хотя бы для того, чтобы не позволить изгоям объедаться мясом наших коров.

Бадвин снял чалму и рукой взъерошил свои короткие волосы.

- Да, мисальдер... когда настанут лучшие времена. Но не сейчас. Из тех наёмников, чьи услуги ты оплатишь, половина, скорее всего, будет состоять из шпионов. Хотя мне и противно оставлять безнаказанными серых воинов, нам придётся запастись терпением и медленно наращивать силы.

- И умирать, - с горечью констатировал я. С каждой минутой мне становилось всё понятнее, что у меня, по-видимому, есть лишь один выход: последовать совету Потапа и вступить в брак ради выживания; но все моё существо восставало против такого решения. - Какой срок понадобится барону Шиманьскому, чтобы узнать, сколь велик ущерб, причинённый нашему епископству его предательством? Рано или поздно один из его шпионов обнаружит, что орден слаб, что мы не в состоянии обеспечить охрану владения, а в Ринице есть только горсточка уцелевших воинов... Мы же лезем вон из кожи, лишь бы поддержать иллюзию благополучия. Наши дальние селения полностью беззащитны, поскольку сил хватает только на столицу и монастырь! Мы живём, как зайцы: сидим в норке, не смеем дышать и надеемся, что волк нас не заметит! Но эти надежды тщетны. В любой день можно ожидать, что все наши уловки будут разгаданы. И тогда аристократы, жаждущие нашей гибели, нападут и ударят со всей жестокостью!

Сигихард Бадвин водрузил чалму на голову, а затем подчёркнуто неторопливо обмотал шарф вокруг горла.

- Фаланга Серого Мисаля умрёт, защищая орден, мисадьдер.

- Вот именно, Бадвин. - Мои слова рвались из самого сердца, я не мог унять бурю чувств, захлестнувших меня. Перед моим внутренним взором появились десятки погребальных костров, из долины у перевала Шагну. - Все они умрут. А также и ты, и Ярослава, и даже наш славный мэр, Потап.

Сотник не мог ни опровергнуть мои слова, ни предложить хоть какое-нибудь решение. В молчании, мы тихо шли вперёд, к видневшимся огням замка.

Сигихард успел послужить под знамёнами разных владетелей, но именно тут, в Сером Мисале, он нашёл, для себя, идеальное место - гармонию между войной и молитвой. И пусть многие считают, что боги отвернулись от них, будто орден обречён, а выжить, не утратив честь - недостижимая мечта, он не отступит и не предаст.

От этих печальных мыслей Бадвина отвлёк голос настоятеля, в котором звучала неожиданная решимость:

- Сотник, вот если орден уничтожат, а ты выживешь... что тогда?

Сигихард указал назад, в сторону холмов, где укрылись разбойники со своей добычей.