Читаем Сурвивалист полностью

Из леса в долину вливались отряды кавалерии и, не перестраиваясь, на рысях шли к монастырю. Когда поток иссяк, колокол ударил шестой раз, а ко мне повернулся сержант-послушник (старший караула) и доложил:

- Господин мисальдер, к монастырю приближается около шестисот всадников.

- Знамя?

- Наше, господин мисальдер.

- Когда гости достигнут подъёма на холм, они выстроятся попарно. Извольте перечесть и доложить.

- Слушаю...

Пересчитывать, сколько воинов приближается к орденской твердыне, не имело смысла. Это были друзья, а хоть бы и враги... Для Серого Мисаля шестьсот всадников, что дробина кабану - только раззадорит. Но, учитывая ситуацию, в которой мы все оказались, тренировка лишней не будет. Когда кавалеристы подъехали к холму, монастырь был готов к обороне, я с гордостью осмотрел соорденцев и послушников.

- Господин мисальдер, - оживился сержант, - к монастырю приближается пятьсот девяносто шесть всадников, в том числе шесть монахов, шесть знаменосцев и одиннадцать магов.

Кавалеристы были уже совсем близко, и я смог рассмотреть лица друзей, с которыми не виделся несколько месяцев. Настя, Хадо, Артур, Надя... все, кто отправился с Яри в Дикое Поле, возвращались, чтобы защитить обитель. Все, кроме Ярославы.

- Отбой тревоги, - с трудом, я оторвал взгляд от гостей, так и не увидев Яри, среди всадников. - Прикажите опустить мост и поднять решётку.

Мы собрались в Зале для Совещаний. Мне казалось странным, что буквально три месяца назад, когда наконец-то эту комнату меблировали и было устроено первое собрание, я воспринимал её как большую, а офицеры ордена, восседавшие за массивным круглым столом, терялись на фоне высоких стен и цветастых стрельчатых окон. Сегодня в Зале было тесно. Кроме соорденцев, в совещании принимали участие послушники офицеры Фаланги, прибыли три полковника из Риницы, со своими помощниками, и мэр города Потап Рубило. В течение ближайшего часа, к нам должен был присоединиться Харальд, по донесениям разведчиков, варвар, верхом на огромном олене, уже миновал станцию телепортации. Не хватало только Игоря, отправившегося в рейд по Ничейным Землям, и Ярославы, оставшейся в Самете.

«Как же мы изменились», - подумал я, рассматривая офицеров. Создавалось впечатление, что за последние месяцы прожиты годы - настолько сильно сегодняшние мы отличались от нас вчерашних. Наиболее разительные перемены произошли с ребятами, которые отстраивали новую обитель в Диком Поле. Изменилась не только их манера поведения (откуда-то появилась постоянная настороженность), но и внешность: степные ветра и солнце, окрасили кожу в бронзовый цвет, а волосы они, по тулакскому манеру, заплетали в десятки тонких косичек. Мне был знаком подобный обычай, даже некоторые дворяне Инурака делали аналогичные причёски, когда собирались на войну. По тулакскому поверью, каждая коса символизировала нить, связывающую человека с одним из богов и, чем их больше, - тем лучше, тем больше шансов выжить. Со стороны же, всё это производило дикое впечатление... кочевники, как есть кочевники. И мой взгляд прикипел к Хадо - вот уж кто действительно казался вылитым средневековым монгольским воином.

Тем временем, Фармак подошёл к стене, на которой висела огромная карта княжества, и начал доклад:

- Несмотря на разгром армии Риницы, все последние дни бунтовщики оставались у замка барона Милич. Мы не знаем, почему они медлили, возможно, ждали новых указаний или подкреплений. Кроме того, непонятно что (или кого) искали их разведчики в прилегающих лесах, а поиски были очень масштабные. Как бы то ни было, сегодня утром в окрестности замка вышел полк Жисько, точнее говоря: то, что от него осталось... Ха-ха, представляете, эти предатели умудрились где-то потерять треть состава. В итоге у Жисько осталось всего семьсот человек. После его появления, бунтовщики собрали лагерь и выдвинулись сторону Риницы.

- Значит, подкрепление получили не только мы, но и бунтовщики, - сделал неутешительный вывод Олег. - Не очень приятная новость.

- Тогда следующая тебя расстроит ещё больше. По данным разведчиков, кроме пехотных полков и кавалерии, у повстанцев есть ещё и тысяча стрелков.

- Чего-то подобного стоило ожидать, - в задумчивости, я потёр подбородок. - Это все по численности вражеской армии?

- Да.

- Хорошо. Тогда, пока не забыл, Потап, в Ринице же есть оружейники?

- Еще спрашиваешь! Конечно, целый цех.

- Прекрасно. Надо чтобы мастера, до середины древка, оббили длинные копья послушников из Фаланги металлом. Бронзой или железом - не принципиально.

- Сделаем, а копья не станут слишком тяжёлыми?

- Вес увеличится, но я заметил, что практически всё древковое оружие, в массовой рубке, приходит в негодность после первой же стычки.

- Точно, - поддержал меня Олег, - и в бою у замка барона Милича так было. Гвардейцы Катаржины только один раз ударили «в копье», а после рубились на мечах. Только, Серёга, если древко оковывать железом, таким дрыном долго не помашешь... Не забывай, бой длиться не десять-пятнадцать минут, а несколько часов или даже день.