– Она испугалась и упала с лестницы, будучи в положении. Вот такие нелепые жестокие шутки! Я себе этого никогда не прощу! Позже дурь ушла, мы стали друзьями, большими друзьями, но стыд и ощущение вины остаются. Поэтому, когда ей стало совсем невмоготу в нашем доме и она замыслила уйти, я ей даже помогал. Пусть это мой грех перед отцом, но Оля вправе была поступить так, как она поступила. Только, пожалуй, больше я ни о чем говорить не стану, уж извините. Не хочется ворошить старое и грязное. Тем более что отца теперь нет, его имя осталось в истории, а там свои законы!

– Разумеется, это ваше право! Но как странно, что призраки, оказывается, присутствовали в доме и раньше! Да! Это все больше укрепляет меня в мысли о земном происхождении привидения, явившегося в момент смерти господина Извекова.

– Эта история такая таинственная, необъяснимая, я не знаю, что и думать! Бред какой-то!

– Позвольте последний вопросик?

– Извольте, – пожал плечами собеседник.

– А что собой, на ваш взгляд, представляет господин Трофимов? Что он за человек?

– Обычный человек, порядочный, умный, интересный, толковый.

– Умный, порядочный, а жену чужую увел! – съязвил Сердюков.

– Что с того, ведь он ухаживал за Ольгой еще до ее замужества. Вот старая страсть и вспыхнула!

– А может, это он посодействовал смерти господина Извекова, из ревности, скажем, или из-за того, что тот не хотел дать развод?

– Вряд ли, Трофимов разумен и осторожен, я говорил с ним несколько раз, он производит приятное впечатление. К тому же развод отец все равно бы Ольге дал, она имела на руках все козыри.

– О чем вы, о каких козырях?

– А это, простите, их супружеские тайны, – произнес Павел.

Вскоре Сердюков откланялся. Остановив извозчика и назвав ему свой адрес, следователь задумался: «Детские игры в привидения? Уж не обманываешь ли ты меня, дружок, притворяясь столь положительным молодым человеком? Но зачем ему убивать, каков мотив? И о каких-таких козырях идет речь?»

Глава 23

Вернувшись домой, Вера была неприятно поражена происшедшими переменами. Квартира теперь выглядела совершенно по-иному, тут царил новый, пока неведомый ей дух. Переставили мебель, перетянули стулья и диваны, повесили свежие портьеры. Другая хозяйская рука, другой взгляд. Прислуга приняла молодую хозяйку и слушалась ее беспрекословно. Везде чистота, порядок, ухоженность. Прямо как в операционной, недаром дочь врача! Но самые неожиданные и неприятные новости преподнесли Вере братья. Она не поверила собственным ушам, когда сначала Кирилл, а потом и Павел, обращаясь к мачехе, назвали ее «мама Оля». Быстро же вы, братцы, забыли родную-то мать! Дальше больше. Через пару дней девушка поняла, что существует и еще одно важное обстоятельство, о котором все знают. В семье ожидается прибавление! Мисс Томпсон, которая собиралась покинуть дом и искать новое место, так как ее подопечные уже стали почти взрослыми, уговорили остаться. Ведь ее услуги скоро снова понадобятся!

Одно осталось прежним. Отец снова, как и при Тамаре, проводил целые дни, запершись в своем кабинете. Творил. Он мог опять это себе позволить без помех, не отвлекаясь на низменный быт. Молодая жена с величайшим старанием и усердием взвалила на себя все домашние заботы. С раннего утра и допоздна она кружила по комнатам, хлопотала, вникала в бесконечные мелочи, опекала мальчиков, стоически снося их отвратительные проказы. Вениамин Александрович наслаждался воцарившимся покоем, порядком и уютом. О лучшем трудно было бы и мечтать. Жена, юная и трепетная, радовала его каждый день своей услужливостью, доброжелательностью, готовностью жертвовать собственными интересами ради него и детей. А главное – море любви и ласки, неземной нежности обрушилось на Извекова. Другой бы захлебнулся, но Вениамин Александрович был прекрасным пловцом в океане чувств.

Оля, когда поняла, что в положении, сначала испугалась. Нет, конечно, она обрадовалась, но ее одолевало беспокойство. Она пока еще с трудом приноравливалась к роли жены. А теперь родится малыш, который потребует всего ее внимания и любви! С каждым днем ей становилось все труднее вставать поутру, заниматься хозяйством, ее тошнило и кружилась голова. Пару раз Оля упала в обморок. Когда это случилось впервые, то, открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на диване. Рядом сидел муж с недоуменным лицом.

– Кажется, очнулась! – сказал он, наклонясь к лицу жены. – Ну и напугала же ты нас! У Тамарочки такого никогда не было!

Оля отвернулась к стене, чтобы он не заметил слез обиды. При чем тут Тамарочка? Зачем опять поминать ее? И так беспрестанно слышалось: «Тамарочка никогда не заказывала отварной курицы к обеду». «У Тамары всегда цветы стояли на полу в больших вазах, а не на столе». «Тамара никогда не носила желтого цвета». «Мама не будила нас так рано!» «Тамара не любила гулять на островах, из-за этого и дачу пришлось купить». «Мать Тамары не часто нас навещала, а твой папенька приходит каждый день». «Дети при Тамаре спокойней были, надо уделять им больше внимания».