Извеков пришел довольно быстро, не минуло и трех дней после разговора. Вера обхватила его за шею и заплакала. Вениамин Александрович, нежно поглаживая дочь по голове, произнес:

– Ну-ну, не надо слезы лить! Я не сержусь на тебя, хотя ты и поступила очень нехорошо! Все прошло и забыто! Я думаю, Ольга Николаевна тоже будет рада видеть тебя снова с нами!

Вера откинулась назад и посмотрела в лицо отца. Они были опять рядом, обнимали друг друга, но между ними теперь навсегда пребывала Ольга.

Глава 22

Сердюков, насытившись разговорами о привидениях, решил тем не менее не оставлять без внимания материалистические истоки преступления. Кто еще остался без внимания? Спешно прибывший на похороны сын Извекова Павел. Молодой человек любезно согласился поговорить со следователем, если это необходимо.

– Но вряд ли я смогу вам чем-нибудь помочь, ведь я уже несколько лет не живу в Петербурге, – Павел пожал плечами. – Что вы хотите знать?

– Откровенно говоря, сам не соображу. Но это не должно вас пугать или настораживать, иногда клубочек вытягивается из самой незаметной ниточки, которую не знаешь где и подцепишь!

Разговор происходил в квартире Извековых, куда следователь теперь ходил с изрядной регулярностью. Павел оказался невысок, темноволос, чертами лица необычайно походил на мать, правда, без ее блеска и изящества.

– Рассматриваете меня, пытаетесь понять, на кого из своих знаменитых родителей я больше похож? – ухмыльнулся Извеков-младший.

– Простите, непроизвольно вышло, – смущенно кашлянул полицейский.

– Ничего страшного, я привык. Но мне всегда хотелось оставаться прежде всего самим собой, а не сыном известного романиста и популярной актрисы.

– Поэтому вы и пошли в инженеры-путейцы, подальше от мира творческих людей? На железной дороге карьеру сделать собираетесь, как господин Витте? – улыбнулся следователь.

Самостоятельность молодого человека, двигавшегося по жизни без протекции знаменитого папаши, импонировала Сердюкову, который тоже добивался всего в жизни сам.

– Совершенно верно! Мы с братом пошли совсем по другой стезе. Я в инженеры, он хотел служить Отечеству. Да не вышло. Вы знаете, какая беда приключилась с Кирой, то есть с Кириллом. Проклятая дуэль!

Сердюков кивнул. На самом деле он толком ничего не знал, но история в свое время была шумная.

– А вот Веруша очень переживала, что не похожа на маму да что у нее нет ровным счетом никаких талантов, ни внешности, словом, ничего от таких-то родителей не досталось! – продолжал Павел.

– Разве? – удивился следователь. – На мой взгляд, ваша сестра очень привлекательная девушка!

– Это теперь в ней появились и женственность, и чувственность, а раньше не наблюдалось ровным счетом ничего. Она жестоко страдала от уязвленного самолюбия и поэтому всегда требовала от родителей повышенного внимания. Между нами в детстве происходили частые конфликты, порой мы даже дрались, – молодой человек засмеялся, – теперь в это трудно поверить! Уход мамы стал для Веры трагедией. Хотя мы все были убиты горем! И мачеху она невзлюбила из-за того, что та украла у нее любовь и внимание отца. А ведь до того Ольга дружила с Верой, но вы, вероятно, знаете это?

– Отчасти. Прошу вас, продолжайте, это очень важно! Кстати, а как вы с братом стали относиться к Ольге Николаевне после женитьбы вашего отца на ней?

– Если бы я сказал, что мы испытали восторг от этой новости, вы бы мне не поверили, ведь так? Конечно, мы поначалу никак не могли смириться с новой ролью Ольги Николаевны. Мы вредничали и делали разные пакости, какие только могла изобрести наша злая фантазия. Теперь стыдно вспоминать! И как она вытерпела наши издевательства? Нам хотелось довести ее до слез, чтобы она разрыдалась и убежала к своему папеньке! – Павел вздохнул. – Мы были идиотами! Это теперь я понимаю, как тяжело ей давались улыбка и доброе настроение каждый день! Она ведь не могла ни выпороть нас, ни наказать, ни пожаловаться мужу. Тогда бы ее сочли маленькой глупой неумехой, осмелившейся покуситься на трон незабвенной Горской. Она должна была доказать и себе, и всем окружающим, что является цельной самостоятельной личностью, а не пустоголовой куклой, позарившейся на громкое имя!

– Отрадно, что вы теперь так воспринимаете прошлое. Может, поподробнее расскажете о проказах? – следователь закурил и предложил собеседнику.

Тот занервничал, раскурил папиросу, но быстро затушил, почти не затянувшись.

– Я понимаю, почему задан этот вопрос. Конечно, в связи со странными обстоятельствами смерти отца, иначе отчего бы вы стали интересоваться дурацкой шуткой, игрой в привидения?

– Вы играли в привидения? – Кольцо дыма поплыло в потолок.

– Да, мы с Кирой решили в очередной раз навредить мачехе. Нарядились, как два шута, в балахоны, намалевали страшные лица и притаились под лестницей на даче. Когда Оля вышла, мы давай завывать и прыгать! То-то смеху было! Нам казалось, что повеселились мы чудесно, только…

– Что – только?