Читаем Супермен полностью

«Гризли» выставили против нас Олсона, шестифутового верзилу шведа, бывшего лесоруба; мячи у него летали, как кометы. Уже в первом иннинге дело приняло серьезный оборот, а в начале второго свободный игрок «Гризли» Майк Маллани, низенький злобный ирландец, обежал все три базы. Нашему кетчеру Дэнни Дейли пришлось передать мяч Конли. Я стоял у задней линии и могу вам поклясться, что, когда Маллани бежал к третьей базе, под ногами у него никто не путался.

Маллани несся, как локомотив, сильно забирал вбок и высоко поднимал ноги, обутые в ботинки с шипами. Я заметил, что он к тому же выбрасывает в сторону правую ногу. И точно — он задел ботинком голень Конли и парнишка рухнул, как подкошенный, но мяча не выпустил. Судья объявил, что Маллани достиг базы по правилам. Потом Конли поднялся и что-то сказал Майку Маллани, и я, подбежав, услышал, как тот отвечает:

— Если шипы тебе не по нраву, держись подальше от боковой линии. Будешь блокировать — мы ноги тебе оторвем!

— На линии он не стоял, — сказал я Майку — и блокировать тебя не мог. Я сам видел, как ты лягнул его правой ногой! Наверно, тебе охота по морде получить… Очень болит, Конли?

Конли сделал несколько шагов — проверял, что с ногой. Его красный гольф был порван дюймах в шести выше ботинка — шипы, нет сомнений.

— Да нет, мистер Хайнс, — сказал он наконец. — Я в порядке, не беспокойтесь.

Даже тут он не забыл обозвать меня «мистером»! Ну а Маллани я еще кое-что разъяснил — пусть знает: лучше не испытывать нашего терпения. Потом подошел Аэростат и включился в беседу.

— Для таких, как ты — сказал Аэростат Майку — у нас есть специальный напильник — затачивать шипы. Держись теперь в стороне от второй базы, а то кто-нибудь из наших заденет тебе колено чем-то остреньким. А в следующий раз, как повстречаю тебя на четвертой, непременно врежу тебе в ухо. Ты меня понял?

— Тогда полетишь вместо мяча через все поле! — осклабился Маллани — А что до этого недоросля с третьей базы то, если он еще раз попробует меня блокировать, — будет ходить на костылях.

— Не ври! — сказал Конли. — Я тебя не блокировал.

В это время на трибуне все орали, как сумасшедшие. Те, кто был за нас, кричали: «Грязный мяч! Грязный мяч!» А местные болельщики подбадривали Маллани. Но шум стих, когда Солли, все еще поругиваясь, вернулся на свое место, передал мяч Конли, а тот догнал Маллани, замахнулся мячом — и Майк вспахал носом землю и взвыл так, что мне за двадцать футов было слышно.

— Сильно он тебя поранил? — спросил Белоголовый Орел, когда Конли доковылял до скамейки.

— Ерунда, мистер Пэттен, царапина. Чуть побаливает.

— Дай-ка я посмотрю.

— Не стоит возиться. Через секунду заживет.

Конли отошел в сторону, уселся на дальний конец скамьи и перекрутил гольф так, чтобы порванное место не бросалось в глаза.

— Парень боевой! — заметил Пэттен. — Видели, как он приласкал Меллани мячом по ребрам? Пора бы «Гризли» понять, что такого голыми руками не возьмешь…

Нет, я не хочу сказать, что Меллани или какой другой бейсболист способен нарочно поранить человека шипами. Я девять лет играю в бейсбол и не помню случая, когда я был бы уверен, что это сделано специально. Наверно, и в этот раз все произошло случайно, но раз уж так вышло, то, по бейсбольным понятиям, у Меллани не было другого выбора, кроме как обвинить самого Конли и пригрозить, что в другой раз за такое его разорвут на кусочки.

И потом — Меллани сам играл на внутреннем поле и хорошо знал, что ничто так не выбивает из колеи, как страх перед шипами. Меня самого несколько раз сильно поранили, и всегда, когда я вижу, как кто-то бежит мне навстречу, высоко поднимая ноги, я думаю, не придется ли мне снова испытать это и вспоминаю, как шипы пронзают плоть и царапают по кости.

Да, Маллани выбрал правильную тактику, но на Конли эти угрозы, похоже, не подействовали. Парень носился по полю, как циркач по арене, отлично ловил мячи, а время от времени, нарушив правила, отправлялся в тень отдохнуть. Он поймал мяч, отбитый «пушечным» ударом, — если бы не Конли, мяч этот летел бы до самой ограды, и мы потеряли бы очко, а то и два.

Во время пятого иннинга Бутч Диллон, правый полевой «Гризли», понесся, как ураган, к нашей третьей базе, крича: «Берегись!» и задирая ноги выше головы. Но Конли, не моргнув глазом, вывел Бутча из игры.

По полю Конли бегал довольно резво, но я заметил, что он сильно прихрамывает, когда уходит с поля после конца иннинга и когда возвращается. И еще я видел, как он мочил водой свой гольф. Я сидел недалеко и слышал, что при этом он всасывает сквозь зубы воздух — точь-в-точь как мой сынишка, когда палец порежет. Да, подумал я, нога-то у него болит, но виду он не показывает — парень не хлюпик!

Все шло как по маслу: девятый иннинг — а счет по-прежнему один — ноль! Когда снова настала их очередь подавать, нам нужно было не дать им открыть счет — и только. И мы отхватим кучу денег. У меня уже маячил перед глазами тот чек, что мне выдадут.