Читаем Superabundance полностью

Наиболее надежным носителем низкой энтропии является электромагнитный спектр, который повсеместно подчиняется скорости света. Но Конституция США и английское общее право оказались достаточными структурами для поддержания предпринимательства. Экономика процветает в той мере, в какой знания, по своей природе рассеянные по системе в умах людей, дополняются аналогичным рассеянием власти. Свободные рынки и неконтролируемые цены, как правило, достигают этой цели. Комбинация государства и бизнеса препятствует этому.

Деньги - это устройство или токен, позволяющий перевести дефицит времени в транзакции и оценки. Это токенизированное время. Как показывают Тупи и Пули, определяющим в экономике являются часы, минуты и секунды временных цен.

Практически все науки считают, что их конечными измерительными палочками являются временные частоты и спектры, основанные на скорости света. Международная система измерительных палочек, хранящаяся в Pavillon de Breteuil в Сен-Клу (Франция), охватывает массу, расстояние, время, температуру, электрический ток, яркость и моли отдельных химических элементов. За исключением моля, все остальные метрики - от метра и килограмма до градусов Кельвина и ампер электрического тока и кандел освещенности - в конечном счете уходят корнями во время. Постоянной является скорость света в секунду. Определяющей секундой является переходная радиоактивная частота основного состояния цезия, которая сама задается в циклах в секунду. Тьюпи и Пули, впервые предложившие рассматривать деньги как время, вводят экономическую науку в международную систему.

Усовершенствованный и задокументированный Тупи и Пули метод оценки стоимости и экономического прогресса с помощью временной цены является огромным прорывом. Он способен изменить практически все экономические расчеты и предположения - от темпов экономического роста, веса долга, степени неравенства, воздействия углекислого газа в атмосфере до уровня истинных процентных ставок.

Когда я писал книгу "Знание и власть" (2013), я говорил о ценах времени в главе под названием "Рассвет". В ней рассказывалось об экономисте Уильяме Нордхаусе, нобелевском лауреате Йельского университета, который, изучая постоянно снижающуюся стоимость освещения, показал, что преобладающее изложение экономической истории может недооценивать реальный экономический прогресс почти в сто тысяч раз.

Это экспоненциальный момент "упс!", когда существующая парадигма с треском проваливается. Как я уже писал, экономисты ошиблись, потому что "сосредоточились на денежных ценах, а не на реальных затратах труда - на том, сколько часов рабочим приходилось трудиться, чтобы купить свет". После многочисленных экспериментов с историческими технологиями освещения Нордхаус пришел к расчету количества часов, которые должен был трудиться рабочий, чтобы купить свет.

Представляя временные цены для современной эпохи, Нордхаус провел тщательный анализ "сервисных характеристик" выпускаемой продукции, в данном случае освещения помещения в ночное время. Поскольку его интересовало влияние промышленной революции на стоимость освещения, он скрупулезно изучил сравнительную эффективность всех различных способов получения света, применявшихся людьми на протяжении тысячелетий: от пещерных костров до вавилонских фитильных ламп, свечей, ламп накаливания и люминесцентных ламп.

В своем эссе 1994 года "Отражают ли реальные доходы и реальная заработная плата реальность? История освещения говорит об обратном", написанной для Национального бюро экономических исследований, Нордхаус пришел к следующему выводу: "Одна современная 100-ваттная лампа накаливания, горящая в течение трех часов каждую ночь, дает 1,5 млн. люмен-часов света в год. В начале "прошлого века" [1800 г.] для получения такого количества света потребовалось бы сжечь 17 000 свечей, и среднему рабочему пришлось бы трудиться почти 1000 часов, чтобы заработать доллары для покупки свечей. В современную эпоху, при использовании компактной люминесцентной лампы, для получения 1,5 млн. люмен-часов потребуется 22 киловатт-часа, которые можно купить примерно за 10 минут работы среднего рабочего [в 1990 году]", или в шесть тысяч раз меньше.

Однако подход Нордхауса не поддается масштабированию. Никто не может оценить "истинные" эффекты всех бесконечных улучшений и изменений во всех многообразных и взаимосвязанных товарах и услугах современной экономики. Тупи и Пули превзошли Нордхауса, сделав его идеи масштабируемыми. Они показывают, что временные цены позволяют обойтись без бесконечных специальных расчетов, объединяя в одном числе два ключевых эффекта инноваций: рост заработной платы и снижение издержек.