Читаем Сунгай полностью

С началом русско-японской войны 1904–1905 гг. Иван Палин и Захар Рыков были мобилизованы в армию. Иван погиб в августе 1904 года в сражении под городом Ляоян, а Захар вернулся в село с двумя георгиевскими крестами на груди. Мужиком он был сильным и ловким. Первый крест получил за то, что в рукопашном бою в сражении на реке Шахэ уничтожил несколько японских солдат, а второй – за участие в разведывательной операции в том же районе, когда война перешла в позиционную стадию.

У Захара Рыкова и его жены Агафьи родилось восемнадцать детей, была даже тройня, но большинство из них умерло в детском возрасте. Естественный отбор – выжили только абсолютно здоровые дети. Зрелого возраста достигли пятеро: Николай, Марфа, Василий, Наталья и Никифор. Рыковы жили многочисленной и дружной семьёй. Агафья и девочки с ранних лет поочерёдно готовили пищу, выполняли другую женскую работу. Захар с сыновьями пахали, сеяли, заготавливали дрова, сено, строили избы и другие хозяйственные постройки. Благодаря трудолюбию хозяйство имели большое и крепкое. Кроме всего прочего завели пимокатную[6] и пасеку, разводили пчёл. В Медовый Спас Захар приглашал на пасеку деревенскую детвору, угощал мёдом и приговаривал:

– Угощайтесь, детки! Пчёлки ноне знатно поработали. Медоносов вокруг полно. И пчёлкам на зиму, и нам с вами хватит.

Особенно любил Захар общаться с парнями на осенних проводах в армию. Угощая их медовухой по этому поводу, изрядно выпивший, он напутствовал:

– Главное не дрейфить, парни. Русский мужик тяжёлым трудом воспитан, всё может. Верно служите царю и Отечеству. Не опозорьте нашу сибирскую землю. Вот во время русско-японской подняли нас в атаку, побежали мы навстречу японским пулям. Кто сдрейфил, замешкался – считай, покойник. Я заскочил в ихний окоп… – в который раз разглагольствовал он, рассказывая про свой подвиг.

Пьяное бахвальство Захара вызывало неподдельный гнев жены Агафьи – женщины властной и строгой:

– Хватит сто раз одно и то же рассказывать! Всё село это уже наизусть знает. И не наливай ребятам больше. Им завтра в волость ехать, – говорила она, убирая бутыль с медовухой со стола.

Численность населения в Фунино росла быстрыми темпами. За шестьдесят лет оно превратилось в крупное село, в котором проживала почти тысяча жителей. Местность в районе села была холмистой, склоны покрыты березовыми рощами, изредка осиной. Долины рек и ручьёв, впадающих в реку Сунгай, заросли мелким густым кустарником: ивой, акацией, калиной, рябиной, черёмухой, шиповником и малиной. Рядом с селом в пойме реки Сунгай был реликтовый лес, состоящий из кедра, сосны, пихты, лиственницы. Этот сохранившийся островок первозданной природы, носивший название «Кедровая согра», строго оберегался. Луга славились богатым травостоем, достигавшим высоты одного метра, что давало возможность в любой год заготавливать достаточное количество сена для домашних животных. В близлежащих лесах росли грибы и ягоды. Люди, жившие в Фунино, сеяли хлеб, пасли скот, растили лен, косили сено, выращивали овощи, собирали грибы, ягоды, кедровые орехи, хмель. Тайга начиналась в двенадцати километрах от села в предгорьях Салаирского кряжа. За грибами и ягодами ездили в тайгу на телегах, на которые ставили кадушки[7], чтобы привезти собранное.

Климат был резко континентальным. Самое продолжительное время года – зима, длящаяся пять месяцев. В январе нередко морозы доходили до минус сорока градусов. Метели и вьюги могли гулять по полмесяца, особенно в феврале. По этой причине зимнюю одежду шили из овчины и в дальнюю дорогу брали шубы и тулупы. Тулупы были просторные и длинные, до пят. Надевались они поверх зимней одежды. Севший в сани ездок укутывал ноги полами этого тулупа. Зимой носили пимы, пимокаты были востребованными и уважаемыми в этих краях людьми.

Вместе с тем земля успевала давать урожай. Лето было коротким, но жарким.

В 1930 году Фунино было переименовано в село Сунгай…

В 1908 году по аграрной реформе Петра Столыпина из Архангельской губернии в деревне Закатилово появились Афанасий и Аграфена Копровы. До переселения они жили неподалеку от Холмогор. Афанасий услышал хорошие отзывы от переселившихся ранее в эти края крестьян и соблазнился.

Закатилово «закатилось» под начинавшиеся горы Салаирского кряжа. Ближайшей была гора Вострушка, а далее «синела» более высокая – Синюха. Начинавшуюся с этих гор тайгу, чёрной, зловещей полосой видневшуюся на горизонте, в народе называли Чернь. Закатилово разместилось в двенадцати километрах от Фунино вверх по течению реки Сунгай, у впадения в неё небольшой пересыхающей летом речушки Канадаихи. В народе чаще всего называли эту деревню не Закатилово, а Канадаиха по названию речушки.