Читаем suMpa полностью

– Нет! – машинально сказал Орк. Тут же отшатнулся, признав, что продемонстрировал слабость, но Феллер никак на это не среагировал. Феллер продолжил смотреть на Орка, и тот криво усмехнулся: – В том числе ты пришел узнать, как я к ней отношусь…

– Я не самый простой человек на Земле и, разумеется, не самый хороший, но Эрне я желаю только добра, – А2 потер бороду. – Ты под мое определение добра не попадаешь никак, но она тебя любит, уж не знаю за что, и я не собираюсь мешать.

Они снова помолчали, а затем Феллер сказал:

– Угости меня виски, в баре должен быть очень хороший.

И Орк подчинился, потому что, в конце концов, он был хозяином, а виски действительно был великолепен. Да и настало время выпить.

– Зачем я понадобился? – спросил Бен, сделав первый глоток. – Ведь ты можешь нарисовать все, что пожелаешь, создать виртуальную личность любого уровня и превратить ее в фигуру планетарного масштаба. Зачем понадобился я?

– Орки съедят любую ложь, а инвесторы – нет, на них работала GS, на них работали все спецслужбы мира, и они без труда вскрыли бы виртуала, – объяснил А2, задумчиво разглядывая стакан на просвет. – Тот факт, что я их обманул, не говорит о том, что стратегические инвесторы идиоты, – просто я оказался умнее. И в своей игре я должен был опираться на настоящего человека, не имеющего ко мне никакого отношения: на человека сильного, упрямого, с подтвержденной историей, которая вызовет сочувствие орков. На человека, из которого, как ты правильно выразился, я смог бы вылепить фигуру планетарного масштаба.

– Как же я попал в поле зрения?

– Случайно, – ответил Феллер, глядя Бену в глаза. – Можешь не верить, но я даю слово, что Сара погибла случайно. И только затем мои скауты наткнулись на тебя, и ты подошел по всем параметрам.

– Значит, это ты уничтожил мою семью?

А2 неопределенно пожал плечами и сделал глоток виски.

Для человека, который разрушил мир и убил миллионы человек, смерть одной женщины не являлась чем-то важным, но при этом… При этом Орк неожиданно понял, что не считает сидящего напротив мужчину чудовищем. В А2 не было ненависти, агрессии, садистского желания убивать – не было ничего, кроме космически холодного безразличия и абсолютной уверенности в собственной правоте.

Перед Орком сидел фанатик.

– Почему меня не убили? Я сыграл свою роль и должен был погибнуть в бою с властями.

– Эрна попросила не трогать, – честно ответил Феллер. – Хотя, конечно, имело смысл свернуть тебе шею.

– Чтобы замести следы?

– Я не преступник, – веско произнес А2. – Я строю новый мир, и миф, который станет его фундаментом, должен быть безупречен.

И эти слова, произнесенные спокойным, чуточку отстраненным тоном абсолютно убежденного в своей правоте человека, взорвали Бена.

– Новый мир?! – почти выкрикнул он. – Ты обрушил все, что еще держалось, создал хаос и развязал войны по всей планете. Ты превратил стариков в добычу, ты…

– А чем это должно было закончиться?

И негромкий вопрос стал иголкой, которой Феллер лопнул надутый до последнего предела шар Бенджамина.

– Что закончиться? – глупо спросил Орк.

– Предыдущая версия цивилизации, – ответил А2, позабыв посмеяться над недогадливостью собеседника. – Или ты думаешь, мы с Паркером случайно совершили открытие? Работа над созданием наноэкрана велась целенаправленно с того самого момента, как стало понятно, что smartverre не обеспечивают требуемый инвесторам уровень контроля. Я поставил на Паркера, Арчер – на другую лабораторию, дядя Сол – на третью, но мы с Филипом пришли к финишу первыми, поэтому появилась «Iris Inc.». И другой корпорации не будет.

– Почему? – вырвалось у Бена. – Вдруг кто-то из инвесторов разработал систему, которая превзойдет открытия «Iris Inc.»?

Несколько секунд Феллер смотрел на Орсона, как на таракана, который неожиданно заговорил, после чего поинтересовался:

– Ты когда-нибудь слышал о Теории опережающих технологий? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Византия начиналась тяжело, но появились катафракты, и империя надолго стала грозой соседей. В XIX веке китайцев было чудовищно много, но англичане привезли пулеметы, с помощью которых в буквальном смысле слова усеивали поля сражений мертвыми телами. Сербские сепаратисты могут сколь угодно кичиться своей доблестью, но неядерный удар с современного спутника способен создать кратер на месте любой горы, и этот факт удерживает их от необдуманных действий. Опережающие технологии гарантируют успех, но требуют колоссальных вложений. Я взял у инвесторов гигантские даже по их меркам деньги и обеспечил «Iris Inc.» непреодолимый технологический отрыв от конкурентов. – Он улыбнулся. – Раньше властители собирали земли, теперь – технологии. Именно из них я построю будущее.

– И каким оно будет?

– Не таким, как сейчас.

– А… – Орк хотел спросить о чем-то другом, но мысль насчет технологий не отпускала. – А что будет, если вдруг явится гений и взломает тебя?

Перейти на страницу:

Все книги серии Аркада

suMpa
suMpa

Этот мир фальшив чуть более, чем полностью.Мир, в котором дополненная реальность подменила собой действительность. Мир, в котором люди видят только то, что хотят: красивые дома, красивые машины, красивых себя. Идеальных, без изъяна. Это наш мир, Земля 2029 года, мир, в котором нельзя доверять собственным глазам.Мир лжи.Мир, падающий в бездну апокалипсиса. Ложь заставила людей начать самую страшную войну в истории – против самих себя. Ложь накинула на мир удавку тотальной диктатуры, готовясь обратить людей в стадо рабов. Ложь погубила и закон, и мораль, но не смогла убить чувства, и посреди чудовищной лжи прекрасного будущего разворачивается удивительная история искренней любви между мужчиной и женщиной, которых, кажется, свела сама Судьба.suMpa – вторая арка 2029 года от мастера прозы завтрашнего дня Вадима Панова.

Вадим Юрьевич Панов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза