Лубанг, вершина пятьсот

1971 год

Из чащи Онода и Козуки наблюдают странные события на голом взгорье. Чтобы добраться до вершины, через джунгли проложили временную дорогу. Грузовики, рабочие в пластиковых касках, отряд геодезистов; два автофургона, поставленные бок о бок, очевидно, образуют импровизированный штаб. Неподалеку особенно заметен ярко-желтый американский самосвал «катерпиллар». Вдали – башни облаков, пульсирующие беззвучными молниями. Козуки считает, что здесь строят очень большую артиллерийскую базу, но какие цели могла бы отсюда поразить артиллерия? И где солдаты, чтобы защищать рабочих? Онода продолжает осматривать местность в свой неисправный бинокль и обнаруживает отряд из примерно пятидесяти филиппинских солдат, медленно продвигающихся плотным строем к границе джунглей. Солдаты держат дистанцию в два метра, из чего Онода заключает, что это не военный маневр: в джунглях им пришлось бы двигаться ближе друг к другу. Облава возможна, только если тысяча человек рассредоточится на километр. За все время на острове Онода ни разу не видел, чтобы использовались собаки-ищейки, да и у ищеек, бросившихся на вооруженных людей, не было бы шансов. С ними можно поймать только безоружных, и филиппинская армия, похоже, это знает. По мнению Оноды, неэффективное построение отряда говорит о том, что солдаты боятся входить в джунгли.

Ремонт отнимает у Оноды и Козуки все больше времени. Влажный климат разъедает все. Все гниет, все разлагается. Однажды, когда впервые за неделю они могут без опаски постирать одежду, начинается дождь, и они складывают полувысохшую одежду в захваченный у местных жителей пластиковый пакет. На следующий день снова дождь, а через день, когда выходит солнце и влага наконец высыхает, они находят пакет, раздувшийся, как воздушный шарик, который вот-вот лопнет. Внутри все покрылось тонкими белыми нитями, напоминающими сахарную вату с детских ярмарок, но на самом деле это неистово разросшаяся плесень.

Онода чинит брюки с помощью захваченной ткани, цвет которой отдаленно напоминает цвет его униформы. Козуки плетет новую сеть из ротанга, чтобы привязать к верху рюкзака.

– Лейтенант, зачем, – спрашивает он, – сохранять именно этот цвет униформы, к чему такая педантичность?

– Солдаты мы или бродяги? – сердито отвечает Онода.

Их пугает звук маленького самолета; кажется, он кружит над ними. Они осторожно идут к месту с лучшим обзором. Одномоторный самолет медленно закладывает петли, одну из его боковых дверей сняли и заменили большим громкоговорителем.

– Лейтенант Онода, – звучит японская речь, – рядовой Козуки, это приказ… – но требуется еще несколько петель, чтобы мужчины прослушали все сообщение, – приказ президента. Выходите из укрытия, вы получите амнистию.

– Бред, это ловушка, – тут же решает Онода. – Зачем тогда они посылают против нас целый отряд пехоты?

У Козуки свои сомнения.

– Президент? Президент чего? Филиппин? Если Филиппин, то как насчет Соединенных Штатов? Или он имеет в виду американского президента?

В конце концов, большая стройка на вершине Пятьсот тоже свидетельствует об укреплении союза между Америкой и Филиппинами.

Лубанг, тропа сквозь джунгли

19 октября 1972 года

Снова в пути, на этот раз спиной вперед. Онода резко останавливается, потому что пение птиц прекратилось. Он ныряет в густую листву, Козуки прячется рядом с ним. Они видят, что на тропинке лежит какой-то предмет, отливающий серебром. Похоже, это кусок алюминиевой фольги с крошками шоколада, вроде того, что они нашли около месяца назад. Козуки делает движение, чтобы осмотреть фольгу.

– Стой, – шепчет Онода, но Козуки уже покинул укрытие. Фольга взмывает в воздух так стремительно, словно произошел взрыв, но это выстрелы. Крики, дикое движение, пули, вылетающие из винтовок и увлекающие за собой листья. Потом тишина. Козуки стоит посреди тропинки.

– Грудь, – говорит он тихо, словно самому себе, – моя грудь.

Он дышит со свистом, у губ образуются кровавые пузыри, и он медленно падает лицом вниз.

Лубанг

Начиная с конца 1972 года

Уже два года (или два мгновения?) Онода – подвижная часть джунглей. Однажды, поняв, что ему не миновать встречи с отрядом стремительно наступающих филиппинцев, он поспешно кидается на землю, в последний момент забрасывая себя листьями. Второпях один из солдат, не заметив его, наступает ему на руку.

Костер. Цикады. Москиты. Дождь, дождь. Онода полностью погружен в себя. Он разбивает ракушки моллюсков о скалы на суровом западном побережье. Он разводит костры, как лесники, не оставляя следов. Он думает, что о нем забыли, но однажды со смотровой площадки Лоок он видит несколько человек. Один из них, словно рюкзак, несет на плечах громкоговоритель, он удаляется все ниже, Онода не видит лица. Голос зовет по-японски:

– Это твой брат, это твой брат. Я Тосио, твой брат.

На мгновение Онода замирает.

– Хироо, брат, – призывает голос, – послушай меня.

Онода застывает, словно окаменев. Чего нельзя помыслить, того не может быть.