Читаем Суконкин Алексей полностью

— Слава Богу, что тот отморозок стрелять не умеет.

— Да как сказать… Был бы заряд помощнее, пробил бы голову как пить дать. Дроби просто силы не хватило. Крепкая у вашего товарища голова.

— И на том спасибо!

Иван вышел из больницы. Шутка про монолитную голову сейчас уже была ему не смешна.

Иван вошел в кабинет. Вадим сидел с озабоченным лицом:

— Слушай, ты не помнишь, куда мы деньги дели? Не могу найти, и все.

У Ивана внутри все опустилось. Сорок тысяч может для кого и не деньги, но для оперов это была космическая цифра.

— Вот это номер! — Иван присел на край дивана. — В машине смотрел?

— Смотрел. Я везде смотрел. В обеих машинах.

— Подожди… — Иван, терзаемый смутными сомнениями, выскочил из кабинета и открыв «Чайзер», начал шарить внутри.

Деньги он нашел под роликовым массажером, на спинке сиденья. Прибежал в кабинет:

— Вот они! Я, наверно, в суете бросил их за спинку и забыл. Стрельба началась — уже не до денег было…

Оба облегченно выдохнули.

— Из-за этой наркоты Сорокин в больнице, — сетовал Юрьев. — А у нас столько дел…

Иван чувствовал себя виноватым, и работал с бумагами без лишних слов. Впереди еще было много работы: за ночь предстояло оформить все необходимые для возбуждения уголовного дела документы и «поколоть» задержанных на возможные места появления ушедшего «стрелка» и его связи. О сне можно было смело забыть.

Подготовили спецсообщение в краевое управление об изъятии особо крупной партии наркотиков, оформили документы, и только в пять утра Иван примостился на диван, а Вадим уронил голову на стол.

Спать долго не пришлось. В семь часов в дверь вломился полковник Санин:

— Как Сорокин?

— На операции, — сонно отозвался Иван, до конца еще не поняв, кто перед ним стоит. Когда он, наконец, окончательно проснулся, поздоровался: — Здравствуйте, Анатолий Дмитриевич!

— Что же вы так?

Вопрос остался без ответа.

Санин пересмотрел все документы, сходил и поторопил экспертов, пообщался с задержанными и, уже имея полное представление о случившемся, уехал в десять утра в краевое Управление, по пути заскочив на пять минут в больницу.

В кабинете Иван подбил отрывочные данные, в каком месте можно было искать ускользнувшего стрелка. Судимый за вооруженный грабеж и изнасилование двадцатисемилетний Артем Иванов имел кличку «Сирота». В деревне занимался выращиванием конопли, и было удивительно, что он ни разу не попался до этого на наркоте. Имел обширные связи в криминальном мире, но особо криминалом не ценился: в угоду личного обогащения мог кинуть кого угодно. Физически развит выше среднего. В армии служил в стройбате и демобилизовался старшим сержантом. Постоянно носит при себе оружие: нож или самодельный револьвер. Так же имеет обрез и по некоторым данным — карабин СКС.

— Возьмем! — ободрил Ивана Вадим. — Рано или поздно, сам проявит себя.

В течение дня Вадим и Иван ездили по деревням и общались с народом «за Сироту». Ничего нового они не смогли добыть и к вечеру вернулись. Решили навестить Женю. В больницу уже не пускали, но волшебные красные книжечки сделали свое дело, и их пропустили прямо в палату раненого.

— Поймали? — сразу спросил Женя.

— Ищем. Ты как?

— Говорят, жить буду. Дробь котелок проломила слегка, но все уже поставили на место, вроде вставили титановую пластину и будет заживать как на собаке. Я его вспомнил. Он проходил пять лет назад по грабежу.

— Мы уже установили его, — кивнул Вадим.

— Когда ловить будете, дайте ему по голове от меня, — попросил Женя. — В то же место, куда мне дробь попала…

— Безусловно, — усмехнулся Иван, большой специалист «давания по голове».

Дома Иван никого не застал. Жена опять ушла от него. Он быстро проглотил скудный холостяцкий ужин и завалился спать.

Вадим появился дома, когда жена и дочь уже начинали ложиться спать. Оля сразу справилась о здоровье Жени. Дочь хвастливо заявила, что победила в очередной школьной олимпиаде и сказала, что вокруг все только и говорят о бандитских разборках со стрельбой.

— А что говорят в городе? — спросил он у жены.

— Говорят, одного бандита застрелили, одного задавили машиной и ранено три милиционера.

Вадим расхохотался. Он обнял жену:

— Ну а ты в это веришь?

Весь следующий день тоже не дал результатов. Опера носились как угорелые, но дело ничуть не сдвинулось. К вечеру их вызвал прокурор города Николай Алексеевич Игнатов.

— И чего? — спросил он, когда опера вошли в его кабинет.

— Работаем, Николай Алексеевич, — пространно заявил Юрьев.

— Я не вижу результатов. Весь город на ушах стоит: опера подстрелили, а вы не только смогли упустить бандита, но и не можете выйти на него…

— Делаем все возможное и невозможное.

— Мало делаете! Дело Лося стоит? Стоит! Клиент ваш? Ваш! Почему нет по нему работы?

— Николай Алексеевич, мы делаем все возможное… — осторожно снова сказал Вадим.