Читаем Суфии полностью

Арабо-испанский историк Саид из Толедо (ум. в 1069 г.) приводит такое предание о Тоте, или Гермесе: «Мудрецы утверждают, что все древнейшие науки, пришедшие из допотопных времен, пошли от первого Гермеса, жившего в Саиде, в Верхнем Египте. Евреи называют его Енохом, а мусульмане – Идрисом. Гермес был первым, кто говорил о веществе высшего мира и движении планет. Он строил храмы для поклонения Богу… и занимался медициной и поэзией… Еще до Потопа (он) предупреждал о наводнении и огненной катастрофе… После Великого потопа науками, включая алхимию и магию, стали заниматься в Мемфисе под руководством более известного Гермеса Второго».[51]

Гермес Трижды великий, под именем которого вполне возможно, действовали три разных учителя, считается не только отцом алхимии. Он был одним из древних учителей методологии, известной сегодня как путь суфия. Иначе говоря, и суфии, и алхимики считают его одним из своих посвященных. Таким образом, суфия Джафара Садыка, суфия Джабира и Гермеса, которого считают суфием, алхимики и Востока, и Запада причисляют к мастерам алхимического ремесла.

Методы концентрации, очищения, развития и смешивания, выраженные в химических терминах, представляют собой не что иное, как процесс организации ума и тела с целью добиться человеческого, а не химического результата. Впрочем, никто не сомневается в том, что были и подражатели, пытавшиеся добиться чего-либо настоящими химическими опытами. Нов равной степени верно и то, что вплоть до самого недавнего времени находились люди (а кое-где они есть и сейчас), верившие, что духовные явления имеют определенные физические соответствия.

Кем был Джафар Садык, мастер Джабира и его учитель? Не кем иным, как Шестым Имамом (руководителем) и прямым потомком Мухаммеда по линии Фатимы, многие считают его одним из хранителей и передатчиков тайного учения ислама, исходящего от самого Мухаммеда и называемого суфизмом.

Джабир Ибн аль-Хайян долгое время поддерживал близкие отношения с Бармакидами, визирями Харуна аль-Рашида, которые вели свое происхождение от жрецов буддийских храмов Афганистана и считались адептами древнего учения, переданного им из этого района. Сам Харун аль-Рашид постоянно общался с суфиями, и есть свидетельства, что он предпринимал специальные паломничества для встреч с мастерами.

Предположение о том, что алхимическое знание пришло из Египта и начало ему положили именно труды Тота, или что-то подобное, излишне для этого тезиса. Согласно суфийской традиции это знание было передано через Дхун-Нуна Египетского, Короля или Господина Рыбы, одного из самых знаменитых классических учителей суфизма.

Кем был Гермес, или как он воспринимался?

Гермес был богом, отводившим души умерших в подземный мир и разносившим послания богов. Он был связующим звеном между сверхъестественным и земным. Подобно своему аналогу Меркурию, Гермес мог передвигаться с огромной скоростью вне времени и пространства (что характерно и для внутреннего опыта). Гермес – это атлет, развитый человек, поэтому считается, что своим внешним видом он олицетворяет «совершенного человека» суфиев. В самых древних статуях он предстает перед нами зрелым и мудрым человеком, являясь, по мысли создателей этих произведений, результатом правильного развития. Он изобрел лиру и с помощью музыки мог изменять состояние своих слушателей, как это делают суфии и им подобные. Звуками своей флейты Гермес усыпил гиганта, что рассматривается как указание на гипнотические свойства Гермеса, олицетворяющего мудреца суфийского типа. Связь гипнотизма с мистицизмом и медициной вполне очевидна.

Сохранение и передача древнего знания хорошо вяжутся с образом Гермеса. У него есть и женская ипостась – Сешет, которая считалась покровительницей строящихся храмов и хранительницей книг, содержавших древнюю мудрость. Иногда Гермеса изображают в виде птицы, которая олицетворяет для суфиев устремленного человека и суфийскую истину (симург), а иногда – в виде человека с головой ибиса, которая олицетворяет вдохновенность и достижения ума, локализованного в голове.

Мир был сотворен по слову Тота – один произнесенный им звук создал восемь первоэлементов (половину из них символизировали боги, а другую половину – богини). Восьмикратный характер суфийского учения символизируется октагональной диаграммой, олицетворяющей слово хуу, суфийский звук.

Какие бы другие божества или легенды ни связывались с Гермесом, Меркурием и Тотом, основные элементы посредничества между человеком и божеством, а именно – мудрость, музыка, письмо и медицина – остаются.

В тройственном образе Гермеса (египетском, греческом и римском) подобное приравнивалось к подобному. Этот образ продолжает ассоциироваться с формой мудрости, передававшейся человеку свыше. Все это, несомненно, было гораздо более многосторонним, чем тот алхимический формат, в который позднее заключили Гермеса.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература