Читаем Суфии полностью

Итак, начнем с раннего этапа, связанного с деятельностью отца известной нам алхимии Джабира Ибн аль-Хайана. И арабы, и европейцы, начиная с VIII в., признавали его патроном этого искусства. Вся алхимия как таковая известная нам с того времени, опирается на доктрину трех элементов: соли, серы, ртути. Для получения Философского Золота их необходимо смешать в правильной пропорции. Многие, если не все, алхимики подчеркивают, что эти элементы отличаются от соли, серы и ртути в их привычном значении. Далее, Гебер, как называли Джабира на Западе, разработал учение о сере и ртути, которое, согласно информации профессора Холмъярда, «по-видимому, было неизвестно древним».

Вся практика алхимии, начиная с VIII в., связана с именем Джабира Ибн аль-Хайана. Кем он был и что имел в виду, говоря о сере и ртути? И арабские, и латинские книги информируют нас о том, что его называли «Эль-Суфи», т. е. суфием.[49]

В своих трудах он называет имама Джафара Садыка (700–765) своим мастером, употребляя по отношению к нему самые почтительные эпитеты. Джафар Садык был одним из великих суфийских учителей, имя которого можно встретить почти в каждой «цепи передачи» суфийского учения, а оно само по себе называлось алхимией такими авторитетами, как Руми и Газали. Одну из своих наиболее важных книг Газали даже назвал «Алхимией счастья». Ибн аль-Араби говорит о том, что «великие имена» называют золотом и серебром.

Итак, что же такое камень софистов, или Философский камень, как его называют, который способен превращать так называемые простые металлы в благородные? Если перевести несколько определенных слов обратно на арабский язык и рассмотреть, какую роль они играли в технической терминологии суфиев, мы поймем, о чем говорил Джабир.

Регенерация сущностной части человеческого существа – цель всего человеческого рода, считают суфии. Отчуждение от своей сущности – основная причина дисгармонии и незавершенности человека. Цель алхимических поисков – очищение от шлака и активизация золота. Средства для этой цели скрыты в самом человеке – это и есть Философский камень. Арабское слово, обозначающее «камень», ассоциируется со словом, обозначающим «скрытое, запретное». Таким образом, камень был избран в качестве символа на основе звуковой ассоциации, что практикуется суфиями очень часто.

Камень как скрытая субстанция, обладающая необыкновенным могуществом, получил на Западе еще одно название: азот. Востоковеды установили, что слово «азот» происходит от одного из двух арабских слов, либо от слова эль-дхат (или эз-зат), означающего «сущность» или «внутреннюю реальность», либо от слова зи-бак, что означает «ртуть». Суфии считают, что камень это и есть дхат, т. е. сущность, которая является столь могущественной, что может преобразовать все, что соприкасается с ней. Речь идет о сущности человека, разделяющей природу того, что люди называют божественным. Это «свет солнца», способный поднять человека на новую ступень.

Об этом можно рассказать еще очень многое. Три элемента образуют дхат, но только после того, как с ними будет проделана определенная «работа» – амаль. В число этих элементов входит сера (кибрит — омоним слова кибират, «величие, благородство»), соль (мильх, омоним другого слова мильх, которое означает «доброту, ученость») и ртуть (зибак, от этого же корня образуется другое слово, означающее «открывать замок, ломать»).[50]

Пока мы не узнаем, как использовались определенные слова и чему именно они служили эквивалентами, мы не сможем разобраться в алхимии. Ибн аль-Араби раскрывает значения двух слов, говоря о том, что сера олицетворяет божественное, а ртуть – сущность. Их взаимодействие в правильных пропорциях создает азот, облагороженную сущность. В переводах на латынь исчезают созвучия, которые используются в суфийских произведениях, но их толкования (к пользе неарабов) содержатся и в книгах, написанных на персидском языке, таких, как «Алхимия счастья» Газали.

Считается, что передачей алхимических знаний занимались древние мастера, имена которых, по крайней мере, некоторых из них, упоминаются в литературе. Одним из таких был Гермес, которого арабы называют Идрисом. Западные авторы и практикующие алхимики настолько убеждены в передаче этого знания от Гермеса, что часто называют всю алхимическую науку герметическим искусством, и под этим именем она известна с тех пор, как европейцы восприняли ее от арабов.