Читаем Суфии полностью

Человек стал настаивать, и Байязид согласился дать ему совет:

– Пойди и сбрей свою бороду. Сними с себя все, кроме набедренной повязки. Возьми с собой мешок орехов и отправляйся на базар. Там стань на видном месте и начни кричать: “Орех в награду тому сорванцу, кто даст мне затрещину!” После отправляйся к зданию суда, где проводятся заседания законоведов.

– Но я и в самом деле не смогу этого сделать! – воскликнул человек. – Дай мне другой совет.

– Это единственное средство, – ответил Байязид, – но я ведь уже сказал, что для тебя нет ответа».

Газали, как и другие дервишеские учителя, считал суфизм внутренним учением всех религий, и приводил множество цитат из Библии и апокрифов, чтобы доказать свою точку зрения. Одна из его ранних критических работ посвящена искажениям христианских идеалов, ее название: «Аль Кауль аль Джамиль фил Радди а ла ман Гхайар аль Инджиль». После ее написания про него, конечно, стали говорить, что он находится под влиянием христианства. В действительности же он находился под влиянием христианства даже меньше, чем радиостанция Би-Би-Си, которая иногда использует суфийские рассказы в своих утренних религиозных программах, получая их, скорее всего, из вторых рук и выделяя их эзотерический смысл лишь в том случае, когда он не противоречит формальному христианству.

Со всех сторон на Газали посыпались обвинения в том, что явно он проповедует одно, а тайно учит другому. Это соответствовало истине, если принять во внимание, что Газали считал суфизм особого рода деятельностью, доступной только узкому кругу людей, способных к ученичеству. Внешние и теоретические аспекты ислама, которые он трактовал со строго ортодоксальных позиций, были предназначены для тех, кто не мог идти внутренним суфийским путем.

Поскольку Совершенный Человек (инсан камиль) одновременно живет в нескольких измерениях, может показаться, что он является последователем нескольких учений сразу. Действия и восприятия человека, переплывающего озеро, отличаются от действий и восприятий человека, спускающегося с холма. Речь идет об одном и том же человеке, сохраняющем во время ходьбы потенциальную возможность плавания.

Все это он с необычайной смелостью утверждает в своей книге «Мизан аль-Амаль» («Противовесы в работе»).

Совершенный человек исповедует три вероучения:

1. То, которого придерживается его окружение.

2. То, которое он передает своим ученикам в соответствии с их ментальными способностями.

3. То, которое он понимает благодаря своему внутреннему опыту, доступному лишь узкому кругу знающих.

Его книга «Мишкат аль-Анвар» («Ниша света») является одновременно и комментарием к стиху о свете из Корана и передачей его посвятительного смысла.[37]

Газали пишет, что все обладает как Внешним, так и Внутренним смыслом. Эти смыслы не действуют сообща, хотя их работа скоординирована в пределах присущих им измерений. Здесь надо отметить, что общедоступный вариант этой книги не содержит в себе тех толкований, которые лично выдаются искателям представителями современных дервишеских братств. Причина подобной избирательности состоит в том, что ключ к этому экстраординарному произведению невозможно выразить словами, он содержится только в персональном опыте. Другими словами, для того, чтобы понять эту книгу, ее необходимо пережить.

Этот факт, фундаментальный для суфизма и подчеркнутый многими суфийскими авторами, скорее всего, будет неправильно понят поверхностным мыслителем. Директор Школы восточных исследований в Каире мистер В. X. Т. Гарднер, который перевел «Нишу Света» на английский язык, рассуждает в своем предисловии к этой книге о трудности понимания многих мест данного произведения Газали, и в частности тех, где говорится о вере и неверии:

«Все эти вещи являются глубоко скрытыми тайнами, от раскрытия которых наш автор (Газали) отступается как раз в тот момент, когда мы больше всего ожидаем объяснения. В этом высоком искусстве угадывается нечто большее, чем умение подразнить читателя. Кем были те адепты, которым он и в самом деле передавал эти захватывающие тайны? Сохранились ли какие-либо записи о подобной передаче, сделанные им самим, или его посвященными собратьями?»

Тайны, о которых пишет Газали, можно пережить, но нельзя описать, поэтому он вовсе и не пытается никого дразнить.

В действительности работа Газали состоит из четырех частей. Первая содержит философский материал, предназначенный для теологов и интеллектуалов с целью сохранения целостности теоретического формата религии. Вторая заключает его метафизические идеи, содержащиеся в таких работах, как «Ниша света» и «Алхимия счастья». Третья часть пронизана смыслами, выраженными в его трудах в зашифрованном виде. И, наконец, в четвертой части скрыто учение, постижение которого полностью зависит от понимания второй и третьей части. Частично это учение передается устно, остальное доступно тем, кто должным образом следовал его мистическим трудам и опыту.