Читаем Суфии полностью

Брат Ансельм из Турмеды был Майоркским мистиком темных веков средневековья, святым для христиан. Но это отнюдь не вся его история. Для испанских мусульман он был посвященным суфием Абдуллахом аль-Тарджуманом. Чему он учил? Некоторые части его книги «Спор осла с братом Ансельмом» представляют собой буквальный перевод одного из разделов энциклопедии «Братьев Чистоты». В буквальном переводе с арабского его имя означает «слуга Господа», «переводчик», поэтому есть все основания полагать, что с помощью переводов он пытался передавать суфийское учение. Один из современных испанских ученых (Анхел Гонсалес Паленсия, Журнал «Испания», № XVIII, 3, октябрь, 1935), называет его el estupendo plagiario [ «превосходным подражателем»]. Здесь следует отметить, что в средние века знание не всегда считалось собственностью отдельных лиц, особенно такое, которое распространяло тайное общество или группа анонимных мудрецов наподобие «Братьев Чистоты». Об авторском праве еще ничего не было известно.

Эту живую связь между арабским учением и христианством подчеркивает еще одна странная личность – священник-ренегат. В 1782 г. Отец Хуан Андрес, изгнанный из Ордена иезуитов, опубликовал замечательную книгу: «Происхождение, прогресс и актуальное состояние всей литературы» (Origen, progresos у estado actual de to da la liter aturd), в которой он пытался доказать, что Европа находится в долгу перед испано-арабской наукой, указывая на ее распространение и даже признав, что Св. Фома тоже черпал из этого источника. Он отмечал, что испанская поэзия складывалась под непосредственным влиянием развившейся арабской культуры в Испании. То же самое можно сказать о романтической поэзии трубадуров, итальянской лирической поэзии, а также о романах, притчах и музыке Альфонсо Мудрого, который знал арабский язык.

Откуда бывший иезуит мог узнать все это? В то время в его распоряжении не было никаких документов, подтверждающих эти выводы, тем не менее он сумел совершенно необъяснимым образом установить много фактов относительно арабского, и в частности суфийского, наследия Запада. Их приходилось впоследствии собирать по крупицам, главным образом из документов арабской Испании. Даже предполагаемое происхождение иезуитской системы от фатимидских школ в Египте едва ли может объяснить проницательность бывшего иезуита, отца Андреаса, поскольку эта школа не была суфийской.[67] А может быть, существовал поток тайного учения, кровеносная система древнего знания, к которой подключился бывший иезуит?

Такое учение, конечно, существовало. Восточный импульс в темные века усваивался на нескольких уровнях. Основными из них были теологический и оккультистский. Раймонд Ауллий, Франциск Ассизский, Скотт и десятки других занимались передачей теологического аспекта. Достаточно принять во внимание список знаменитых имен, связанных с иллюминистской и оккультной деятельностью в Европе, чтобы понять природу тайной доктрины, передаваемой этими людьми, пусть даже и в искаженной форме.

Раймонд Ауллий, как считают оккультисты, был алхимиком и иллюминистом. Для религиозного человека он был христианским миссионером. Собственные труды его говорят о том, что он занимался адаптацией суфийских трудов и упражнений. Другой иерофант оккультизма, Роджэр Бэкон, писал о суфийском иллюминизме. Парацельс, пытавшийся преобразовать западную медицину, был выразителем суфийских идей. Он также является одним из героев «магов» и алхимиков. Алхимик Гебер был одним из самых известных суфиев Ирака. Его считают мастером оккультизма. К оккультной традиции причисляют и Альберта Великого, который был одновременно и схоластом, и магом. Он обучался в арабских школах и был вдохновителем Св. Фомы Аквинского. Многие Папы, считавшиеся магами и передатчиками тайной доктрины, или скрытого учения, проходили обучение в арабских школах, наподобие Герберта (Сильвестра II). Считается, что архиепископ Малфийский, Лоуренс, воспринял тайное знание от Сильвестра. Таким образом и развивался этот процесс.

То же самое касалось и организаций. Францисканский Орден совершенно очевидно несет на себе печать суфийских источников так же, как организации розенкрейцеров и масонов. Терминология современных ведьм Англии включает (в качестве «неизвестных слов») обычные непереведенные арабские фразы. Приветствие «Будь благословен!» представляет собой наименее важную из этих фраз, но и оно может послужить примером заимствования из арабского языка, потому что его можно перевести, слово в слово, обратно на арабский, как Мабарук башад — так звучит суфийское приветствие, призывающее бараку на отдельного человека или собрание людей.

Таким образом, для тех, кто обладает достаточным терпением или общим представлением о том, что именно находилось по обе стороны двери, до того как она была захлопнута столетия тому назад, большинство доступных нам проявлений тайного учения сводится, по сути, к очень простым вещам.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература