Читаем Судьба шута полностью

Они были одеты как король и королева урожая. Прошло уже много лет с тех пор, как соблюдалась эта традиция, – люди успели забыть то время, когда в Оленьем замке жила королевская чета. Белошвейки работали всю ночь. Эллиана надела свой плащ с оленями и нарвалами, а за ночь мастерицы Оленьего замка сумели сделать такую же мантию для принца. Простой венец принца сменили на корону короля урожая – здесь я увидел умелую руку Чейда, благодаря которому Дьютифул предстал перед герцогами как коронованный король.

Конечно, корона была лишь церемониальной, но нужное впечатление производила. Эллиана также получила изящную диадему. В то время как корону принца украшали позолоченные оленьи рога, на короне у Эллианы выделялся покрытый синей эмалью рог нарвала, оправленный в серебро. Когда они танцевали посреди зала, а гости затаив дыхание смотрели на них, Дьютифул и Эллиана были похожи на оживших героев сказки.

– Точно Эда и Эль, – заметил Риддл, а я молча кивнул.

Аристократы и простолюдины были в равной степени восхищены пышным зрелищем. В течение последующих нескольких дней в замке побывало невиданное количество народа. На церемонию чествования круга Дара пришло гораздо больше зрителей, чем ожидалось. Честь поведать о событиях на далеком Аслевджале была предоставлена Коклу, который рассказал обо всем с удивительной точностью, чего я никак не ожидал от менестреля. Возможно, он не хотел ничего приукрашивать, поскольку и сам был Одаренным. В результате его рассказ получился трогательным и простым – магия Дара занимала в нем незначительное место, а на первый план вышло мужество Баррича и Одаренных и их готовность пожертвовать собой ради принца.

Кокл, Свифт, Уэб и Сивил были официально признаны членами круга Дара принца. Пожилые дворяне ворчали, что раньше это слово употреблялось, только когда речь шла о тех, кто занимался Силой, помогая королю. Чейд заверил их, что у Дьютифула будет и круг Силы, как только завершится выбор кандидатов.

Королева передала Ивовый Лес Молли, а не Неттл, чтобы поместье перешло к детям Баррича в награду за его службу. Молли приняла подарок, и я знал, что доходы помогут ей прокормить детей. Леди Неттл была представлена как новая фрейлина королевы, а Свифт стал официальным учеником мастера Дара Уэба. Уэб кратко, но выразительно рассказал об огромных способностях Баррича и выразил сожаление, что покойному герою пришлось столько лет скрывать свой Дар. Он заявил, что очень хочет верить, что больше никому не придется прятаться подобным образом. Потом Уэб открыл ответ на загадку, которую загадал мне в самом начале нашего плавания: перед смертью Баррич пришел в себя, попрощался с сыном и умер с «воинской молитвой» на устах. Со своим последним вздохом он произнес одно слово: «Да», а всем известно, что это сокровенная молитва, обращенная к самой жизни. Тем самым умирающий принимает все, что произошло с ним на этом свете.

Я размышлял над словами Уэба, сидя вечером в своей комнате. Мои руки стали липкими от масла для светильников, которым были пропитаны свитки Силы. Работа оказалась трудной и неблагодарной. Я отодвинул свиток в сторону, вытер руки тряпкой и налил себе еще немного бренди.

Я не был уверен, что согласен с Уэбом, но все же склонялся к тому, что «да» Баррича действительно было обращено к жизни. Нет ничего достойного в том, чтобы говорить ей «нет», да и счастья это тоже не принесет. Я сам слишком часто это делал, так что мог судить по собственному опыту.

Я тщетно пытался найти возможность еще раз поговорить с Молли наедине. Она была постоянно окружена детьми. Постепенно до меня стало доходить, что дети являются неотъемлемой частью ее жизни и мне вряд ли удастся когда-нибудь застать ее в одиночестве. Время шло, и очень скоро Молли должна была покинуть Олений замок.

На следующее утро, в канун свадьбы, я отправился в бани. Помылся и побрился тщательнее, чем обычно. Вернувшись в башню, я связал волосы в воинский хвост, а потом разобрал одежду, навязанную мне Шутом. Я выбрал синий камзол и белую рубашку, а также синие штаны – цвета Оленьего замка. И сразу превратился в жителя Бакка, вот только перестал походить на слугу или стражника.

Посмотрев на себя в зеркало, я грустно улыбнулся. Пейшенс бы одобрила то, как я теперь выгляжу. Я стал ужасно похож на сына своего отца. Вздохнув, я переместил булавку с серебристой лисой на грудь камзола. Маленькая лисичка подмигнула мне, и я улыбнулся в ответ.

Покинув тайный лабиринт, я зашагал по коридорам замка. Несколько раз я замечал, что люди на меня смотрят, а однажды какой-то мужчина застыл на месте, недоуменно глядя на меня, словно пытался что-то вспомнить. Я прошел мимо него не останавливаясь. В замке было полно аристократов, которые беседовали друг с другом, и слуг, спешивших по своим делам. Я подошел к Фиолетовым покоям и решительно постучался.

Дверь открыла Неттл. Я не был к этому готов, рассчитывая, что встречу юного Чивэла. На лице моей дочери отразилось удивление – Неттл далеко не сразу сумела меня узнать. Она молчала, и я спросил: