Читаем Судьба княгини полностью

– Рад видеть пред собой столь достойного, несмотря на малые годы, воина, – размеренно ответил великий князь. – За свою отвагу он будет достойно награжден.

И все… Государь смолк.

Василия Дмитриевича тоже можно было понять. Будь мальчишка хоть семи пядей во лбу, победи в одиночку целую армию, приведи огромную добычу – знатности сие все равно ему не прибавляло. И посади правитель отрока хоть на пару скамеек выше – это станет оскорблением для всех прочих родовитых бояр. Вместо праздничного победного пира в трапезной дворца разразится огромнейший скандал! И хорошо, если не бунт.

– Какой милый юный мальчик… – прозвучал в затянувшейся тишине ласковый женский голос. – Не рано ли тебе на пиру хмельном сидеть, княжич?

– Коли для битвы достоин, стало быть, и для пира уже дорос! – гордо ответил новик.

– Да, я слышала, – кивнула Софья Витовтовна. – Сказывают, умел ты и храбр до невероятности. Рядом с таким воином слабой женщине можно жить спокойно, как за каменной стеной. Хотела бы я иметь подобного витязя в начальниках своей стражи… Скажи, Василий Ярославич, охрана великой княгини не оскорбит твоей родовитости?

Вопрос, понятно, имел лишь один-единственный ответ.

Расхваленный воеводой новик упал на колено и склонил перед знатнейшей женщиной ойкумены свою голову:

– Почту за честь, великая княгиня!!! – и от резкого движения шапка слетела на пол, обнажив густые русые вихры.

– Ты позволишь, любимый? – повернулась к мужу правительница.

– Все, что пожелаешь, любимая, – согласно кивнул правитель.

– Отныне ты мой главный телохранитель, княжич Василий! – сообщила Софья Витовтовна раскрасневшемуся мальчишке. – Поспешай на свое подворье, переоденься для службы. Шубы и шапка для сего не надобны, а сабля на пояс пригодится. И пять-шесть холопов самых доверенных прихвати! Не то чтобы у нас во дворце опасно было… Но для порядка положено. Через три часа жду тебя здесь.

– Слушаю и повинуюсь, великая княгиня! – восторженно заорал новик, подхватил с пола шапку и выскочил из пиршественного зала.

Бояре за столом одобрительно загудели, великий князь Василий Дмитриевич накрыл ладонь своей супруги ладонью и прошептал:

– Спасибо…

Многоопытная Софья Витовтовна в очередной раз доказала свою находчивость и политическую мудрость. Она ухитрилась выгнать смутьяна из-за стола и вообще с пира таким образом, что тот ощутил себя не униженным, а награжденным – и погасила ссору, никого не оскорбив, не задев ничьей чести, не вызвав никаких споров и ничьей зависти. Ведь служба в дворцовой страже – это не то место, за которое борются знатные рода. Им ведь всем воеводства да полки ратные подавай!

К тому же из стражи новика в любой день и час можно отослать в иное место, и даже назвать сию ссылку наградой, записав ее как «кормление[9]». Посему никаких хлопот в будущем случившееся по нужде назначение причинить не должно.

Еще раз пожав ладошку жены, Василий Дмитриевич чуть привстал, развел руками и громко пригласил:

– Прошу к столу, бояре! Ныне день у нас радостный, счастливый! Празднуем мы победу славную над очередной ордынской напастью! Наголову разбит силой русского оружия проклятый хан Куидадат, и меч его ныне попран моим сапогом! Посему с гордостью призываю вас всех отпраздновать со мною сию замечательную победу! Осушим ковши и кубки наши за новую победу!

– За победу, за победу! – с радостью подхватили призыв бояре, разбирая резные липовые ковшики и зачерпывая ими из стоящих по всему столу пузатых бочонков пенистый хмельной мед. – Слава великому князю нашему! Слава победителю!

Василий Дмитриевич благодарно кивнул и вскинул свой золотой кубок.

Гости вскочили:

– Слава нашему князю! Слава победителю! Любо Василию Дмитриевичу! – Бояре осушили ковши.

Князь Юрий Дмитриевич – тоже. Ведь он сражался под московскими хоругвями во главе московского ополчения в походе, в который его направил старший брат. Московское оружие, московские воины и он сам – московский воевода. Посему, как ни крути, его победа – есть победа Москвы и московского великого князя. Равно как победа простого ратника всегда есть победа и его воеводы.

– Василию Дмитриевичу слава! – громко сказал он и демонстративно осушил кубок с хмельным медом до самого дна.

Пусть все видят, что между братьями, сыновьями Дмитрия Донского, никаких нет разногласий! Есть токмо дружба и родственное единство!

Выпив, гости потянулись к угощению, разбирая хлеб, накалывая кусочки мяса на кончики ножей, зачерпывая пальцами квашеную капусту либо выбирая холодные, с ледника, хрусткие стебли кислого ревеня, дабы макнуть их в сладкий мед и закусить получившимся насыщенным вкусом пряно-соленую убоину.

Софья Витовтовна прищурилась, придирчиво осматривая столы. Моченые и свежие яблоки, курага и чернослив, лотки с заливной щукой и судаком, почки заячьи и куропатки на вертелах, и блюда с сочащейся янтарным жирком убоиной. Похоже, княгиня не зря доверилась Пелагее, служанка потрудилась на совесть. Угощение выглядело обильно и разнообразно.

Впрочем, ключница и ранее никогда не подводила госпожу, несмотря на свою молодость и внешнюю несуразность.