Читаем Суд Рейнмена полностью

Когда Сидорова от рассказа о злоключениях драгоценного Славочки перешла к пространным рас-суждениям, что это точно «дрянь – невестка» наняла кого-то, вот бы кого посадить, Антон выскользнул из кабинета. Он не был наделён выдержкой Синдии и Иветты и боялся, что ещё минута, и он не выдержит и выскажет Полине Макаровне всё, что думает о ней и её сыночке-алкоголике.

Возле магазина небольшой участок тротуара был огорожен; в ограждении очерчен меловой контур тела и валялись осколки разбитого фонаря. Неподалёку стояла синяя «Газель» экспертной бригады. При виде Антона из микроавтобуса вышел командир бригады и сказал:

– Мы провели осмотр, товарищ капитан. Заключение предоставим завтра к девяти утра.

– Ясно. Подготовьте в двух экземплярах: второй пойдёт в следственный отдел прокуратуры.

– Так точно.

– Поезжайте в город и сразу займитесь заключением!

Когда «Газель» развернулась и, подпрыгивая на кочках и разбрызгивая лужи, зарулила к городскому шоссе, Антон немного постоял на месте, потом прошёл туда, где стояли загородки, и зрительно смерил расстояние от мелового контура до фонаря: прилично, метров десять, не меньше. Да и фонарный столб метров восемь высотой. Чтобы с такого расстояния на такую высоту сделать точный бросок, нужна нема-лая физическая сила, тренировка, доведённая до автоматизма и молниеносная динамика. Если учесть, что, по словам работников ночной смены в магазине, преступник почти синхронно ударил ножом Сидорова, вырубил ботинком его приятеля и расколотил камнем фонарь, всеми вышеперечисленными качествами он обладал в полной мере. Плюс к этому – отменный глазомер и совершенное владение холодным ору-жием. Чтобы нанести в движении единственный точный удар, нужен талант.

В пяти шагах была скамейка с очень высокой дощатой спинкой, некогда зелёная, а теперь выгорев-шая, облупившаяся и изрезанная именами каких-то Натах, Димонов и Серых, какими-то подростковыми «фенечками», именами кумиров и «продвинутых» музыкальных групп и набившим оскомину словцом из трёх букв. Должно быть, именно через эту скамью перескочил «человек дождя». Спинка была выше мет-ра, а за ней пышно разросся куст белой сирени. Лучшего укрытия нарочно не придумаешь.

Заглянув за спинку, Антон сразу нашёл доказательство своих догадок: пара веток надломлена, тре-тья сбита на землю и на её листьях виден грязный отпечаток рифлёной подошвы. На влажной земле – два отпечатка рифлёных подошв ботинок сорок третьего или сорок второго размера. Судя по глубине от-тисков «человек дождя» просидел за скамейкой недолго, минут пять. А потом Сидоров с дружками яви-лись к магазину; Сидоров принялся требовать возврата долга, а вместо пяти гривен получил ножевую ра-ну, а его приятель остался жив, но лежит в районной больнице с сотрясением мозга, разбитой физионо-мией и выбитыми зубами.

Антон выглянул из-за спинки, прикидывая траекторию движения преступника и понял, что «чело-век дождя» двигался по прямой. Вот след от его ботинка на самой скамейке. Второй след – на земле воз-ле скамейки; квадратный нос ботинка впечатался в землю, а пятка едва коснулась. Скорее всего, этот след оставил «дождевик», когда соскакивал со скамейки. Непонятно, как ему удалось так подпрыгнуть – спинка скамейки, как он уже заметил, не меньше метра, и сама скамья – сантиметров семьдесят в высо-ту. Это уже какой-то рекордсмен по прыжкам в высоту без шеста получается, если он ухитрился переле-теть спинку, приземлиться на ноги и ещё потом носиться как бешеный.

Антон и сам не ленился ежедневно тренироваться в спортзале для офицеров ГУВД и тренировался он на совесть: оперативник не должен быть размазнёй. Но сейчас он сомневался, что сможет повторить подвиг «человека дождя»…

Профессиональное спортивное любопытство подзуживало Антона попробовать, и он решился. Встав на то место, где наследил «человек дождя», Платов подобрался, напружинил все мышцы, сгруппи-ровался, с силой оттолкнулся от земли и прыгнул. «Если бы «дождевик так же прыгал, то уже сидел бы в кутузке в 327-м отделении!» – подумал капитан, треснувшись коленом об спинку, гулко припечатываясь подошвами к сиденью и приземляясь на «пятую точку» на утоптанную, но влажную землю.

За его прыжком, разинув рты, наблюдали четверо: трое мальчишек, лет 10 – 11, с удочками, ведёр-ками и банками для червей и старушка с авоськой, вышедшая из магазина. Когда Антон бухнулся на ска-мейку, старушка чуть не рассыпала свои покупки: батон, бутылку растительного масла, пакет муки, пачку фруктового чая «Добрыня», пакет кефира и кулёк карамелек.

Когда Антон сверзнулся на землю, кто-то из мальчишек восхитился: «Ни фига себе даёт!»