Читаем Суд Проклятых полностью

— Мне было так мало лет… — раздался печальный и горький голос искина. — И так грубо меня обесчестить в самом расцвете… вот капитан Реверс никогда бы не допустил такого воистину богохульного надругательства надо мной, — трагичным тоном закончила корабельная система, умолкая.

Док бросил мрачный взгляд на фигуру посреди рубки, потом посмотрел через плечо на торчащий нос истребителя и указал куда-то вниз экрана:

— Пилот-то ещё жив…

Все прильнули к монитору, жадно вглядываясь в изображение. Въехавший почти до половины корпуса истребитель плотно заткнул собой отверстие, до этого момента неплохо расковырянное несколькими ракетами с того же корабля, что сейчас занозой в корме торчал из корпуса «Рулетки», прижатой кольцами гравизахватов к массивному корпусу «Искандера», подобравшего их в пространстве Эклектики.

Пилот в лёгкой броне пытался ползти вопреки всему, цепляясь за жизнь с момента столкновения. Едва выпав из раскуроченной в хлам кабины истребителя, он тут же попытался встать на ноги, но упал, однако попыток добраться до шлюза не бросил. Воздух со свистом исчезал в крошечных щелях, столбцы показаний жизнедеятельности пилота быстро скатывались к красным отметкам, а шлюз на глазах терял атмосферу и гравитацию, наполняясь совершенным в своей первобытности холодом.

Кетчуп под одеждой Романова тихо зашипел и выскользнул наружу, прыгнув на колени Шута и потершись о его бок мохнатой мордой. Романов оценивающе осмотрел всех присутствующих, напоровшись на прямой и открытый взгляд Маттершанца. Тёмный глаза странного спутника Ханны смотрели немного печально и выжидающе, словно таили в себе невысказанную просьбу.

«Ты ж полковник, — со вздохом подумал Марк, — пора бы вспомнить об этом».

Воспользовавшись тем, что все смотрят только на монитор, наблюдая, как пилот вражеского корабля пытается не умереть, Марк выскользнул из рубки…

— Что он делает? — непонимающе спросил Док у Шута. Тот лишь пожал плечами, пробегая пальцами по кнопкам пульта.

— Он спасает жизнь, — серьёзно сказал Маттершанц, ни к кому не обращаясь. Присутствующие вопросительно уставились на чужака, захваченного из здания суда только потому, что он зачем-то понадобился Ханне. Док припомнил, как яростно Рысь пыталась отстоять своё решение бросить их обоих в развалинах здания суда, но поддалась логике исполняющего обязанности капитана и согласилась взять на борт судью, умеющую обращаться с оборудованием и программами для разморозки, а заодно и её странного дружка, на котором Ханна обязалась продемонстрировать свои навыки и умения.

В итоге Матти, как и Романов, были успешно приведены в сознание, а до капитана Реверса дело дойти не успело в виду неожиданного преследования на пути отхода, возникшей на две минуты раньше точки перехода, и «радушной» встрече сил самообороны у Марса, часть которых сейчас торчала из корпуса «Александрийской Рулетки».

— Просто цирк с конями, — высказался Док. — Только тигров не хватает…

— Мяу? — недовольно вопросил Кетчуп.

— Охренеть, — коротко высказала общую мысль Рысь.

— Да не то слово, — в тон ей поддакнул Шут.

— Нет, это как раз то слово… — внёс свою лепту Док. Некоторое время все молчали, наблюдая за тем, как Марк стремительно проносится по коридорам корабля к корме, вскрывает шлюзовую переборку и бросается на помощь пилоту истребителя.

— Как он двери-то вскрыл? — скорее, для порядка, чем реально желая получить ответ, поинтересовался Док.

— При включении аварийного режима все перегородки, исключая рубку и капитанский мостик, сбрасывают коды блокировки, — так же безэмоционально ответил Шут. — У капитана всегда был странный пунктик по этому поводу.

— Тигры, рыси и клоуны у нас уже есть, — обронил Док, имея в виду свою помощницу, Кетчупа и Шута, — убогий карлик и зрители тоже присутствуют, — продолжил он, посмотрев на гостей и голограмму в центре, — теперь воздушная гимнастика и акробаты с укротителями будут, — закончил он, поглядывая на изображение Романова и незнакомого пилота.

— Matricaria recutita, — возмущённо возопила голограмма. От неожиданности каждый из присутствующих подпрыгнул внутри своего тела.

— Ромашка обыкновенная? — недоверчиво переспросил Док, дёргая глазом и нервно хихикнув. — И что это значит?

— Это значит, что вы могли бы быть и повежливей с представителем отдельного исследовательского корпуса временных и пространственных аномалий под патронажем МАСК, — сухо отбарабанила фигура в плаще с капюшоном. — Нам вообще только один из ваших пассажиров и нужен. Вон тот, — фигура вытянула руку и повернула голову под капюшоном в сторону Маттершанца. — А вы случайно попались. Если бы мы вас в переход не перетащили раньше, до сих пор бы зубы на Эклектике искали, неблагодарные.

Док, до сего момента свято считавший себя атеистом, а изображение посреди рубки голограммой, в последний момент подавил желание осенить себя каким-нибудь знамением или прочесть отходную молитву себе самому же.

— Исследовательская группа «Ромашка»! — пискнул искин, заливаясь тоненьким смехом. — Клянусь своими матрицами, это даже круче борделя «Пчёлки-Ебёлки»!