Читаем Сценарий убийства полностью

– Даже если Антонелли и сделает то, за что уже заплачено, – сказал Уирлинг, снова обведя глазами сидевших вокруг стола, – если он вытащит Стэнли из тюрьмы, все останутся убежденными, что Рот виноват. Публика, а я прежде всего имею в виду кинопублику, отвернется от него. И мы все знаем, что случается в нашем бизнесе, когда так происходит. Стэнли станет изгоем, никто не захочет иметь с ним дел и вкладывать деньги в «Блу зефир» до тех пор, пока Стэнли Рот будет у руля компании.

Финансист замолчал, и взгляд его заиграл самодовольным блеском. Уирлинг был поглощен доказыванием своей правоты.

– Уокер, скажи, ты собираешься делать новый фильм с «Блу зефир»?

Честное лицо Уокера говорило, что ничего определенного он еще не решил.

Льюис Гриффин не смог удержаться от комментария:

– Уокер, тебе не стоит беспокоиться. Стэнли уже принял решение. На главную роль в следующей картине он пригласит другого актера. – Потянувшись за чашкой кофе, Гриффин добавил: – Кого-нибудь помоложе.

Приподняв кустистые брови, Уокер понимающе ухмыльнулся и, точно заскучавший подросток, ссутулился на стуле, сунув обе ладони между колен. Потом рассмеялся в голос, скорее для себя, чем для публики.

– Майкл прав, – наконец сказал он. Нехотя подняв глаза, он косо посмотрел в сторону Гриффина, сидевшего на дальнем конце стола с чашкой кофе. – Похоже, не будет никакой новой картины. У Стэнли не хватит денег.

Гриффин невозмутимо отпил кофе, совершенно уверенный в себе. Поставив чашку на стол, он втянул носом воздух и с глубокомысленным выражением оглядел гостей.

– Уокер, боюсь, Майкл в корне не прав. Ну, возможно, прав в вопросе о будущем Стэнли в связи с «Блу зефир», но, на мой взгляд, он никогда не понимал, что на самом деле для Стэнли «Блу зефир» – это не просто набор площадей для съемки и озвучения. Не только гримерные, костюмерные, спецэффекты, здания и земля, на которой они выстроены. Нет, для Стэнли «Блу зефир» всегда представляла собой нечто неосязаемое – во всяком случае, не подлежавшее материальной оценке и не имевшее конкретной цены. Майкл, ты не понимал этого и никогда поймешь. Талант Стэнли Рота превосходит всех, кого я знаю в этом деле. Стэнли Рот – это «Блу зефир», и это сама идея студии. Идея или мысль, которая воплощается в фильмах. Идея о том, что можно придумать сюжет, написать сценарий и вообразить, как это будет выглядеть на экране, почувствовать, каким образом соединить все составляющие в единое целое, увидеть это целое глазами будущей аудитории. И сделать все задолго до того, как будет снят первый кадр. Майкл, за деньги можно купить себе студию. За деньги, если их окажется достаточно, можно купить почти все. Только не талант. Талант можно получить лишь при рождении.

Майкл, ты волен уйти. Можешь забрать деньги и сделать так, чтобы в это дело не вошел никто другой, обладающий достаточными финансовыми средствами. Майкл, можешь… Но ты не в силах закрыть студию. Есть то, на что ты не способен: нельзя заставить Стэнли Рота отказаться от съемок нового фильма. Мы со Стэнли начали снимать кино, не имея ни гроша, и теперь у нас есть столько, сколько нам нужно. Возможно, даже больше, чем следовало иметь. Нет, Майкл, мы еще способны снимать кино. Честно говоря, не имею ничего против такого варианта: сделать фильм за свой счет, заняв у друзей сколько потребуется. Поживи с мое, Майкл, и ты поймешь, что мысль начать все сначала куда более симпатична, чем ты представляешь.

Все смотрели на Льюиса Гриффина. Безупречно оформленный акт открытого неповиновения они восприняли с изумлением – все, кроме Майкла Уирлинга. Не переставая помешивать кофе, он сидел, словно был один в переполненном ресторане, уйдя в собственные мысли и едва замечая бушующие вокруг страсти. В сущности, это было как раз то, что Уирлинг хотел им внушить: он почти безразличен ко всему, что говорится. Впрочем, с каждым словом, произнесенным Льюисом Гриффином, держать марку становилось все труднее и труднее. Взгляд Уирлинга становился тверже и холоднее, челюсти сжимались, кровь сама собой отлила от побледневших губ. Гриффин замолчал, и Уирлинг вынул ложку из кофейной чашечки. Двумя руками он осторожно отодвинул чашку и блюдце. Выпрямившись, укоризненно покачал головой, словно взрослый, удивившийся своенравному безрассудству ребенка. Затем по очереди посмотрел в лицо каждому, будто желая убедиться, что все поняли значение сказанного.

– Ты сам не знаешь, что говоришь. – Уирлинг бросил на Гриффина безразличный взгляд. – Этот бизнес уже не тот, каким был вначале. Ты и Стэнли – оба вечно твердили о том, как снимать кино. Фильм стоит денег, серьезных денег. Деньги такого порядка вырастают на финансовых рынках, их не собирают по друзьям. Говоришь, Стэнли Рот – это «Блу зефир»? Если бы я не вошел в дело, не было бы «Блу зефир». После моего ухода этой студии не будет.

Гриффин пристально смотрел на Уирлинга. Он ни разу не отвел взгляда, не пытался создать впечатления – ничего, кроме стойкого терпения и безупречных манер воспитанного человека.