Читаем Струны моей души полностью

— Преподаю гитару… На арфе давно не играю. Её у меня уже нет. Стал лауреатом Международного конкурса гитаристов в Испании, а ты как?

— Буду преподавать арфу здесь. Звёзд с неба пока не хватаю… Ты извини, у меня сейчас начнётся урок…

Меня тоже ученики уже ожидали в классе. Договорились с ней по окончанию работы встретиться и поговорить ещё.

Решил провести её до самого дома. Она никак не могла подстроиться под мою хромоту, то и дело замедляя шаги. Я это чувствовал и старался идти с нею в ногу, но ничего не получалось. Наконец, остановился и сказал: «Давай возьму тебя под руку». Взял, и так стало приятно от близости её, когда-то такого родного тела.

— Скажи, почему ты развелась с мужем? — спросил я.

— Когда бабушка сообщила о твоей гибели, у меня случился нервный срыв. Меня положили в больницу. Когда выписали, оказалось, что я сильно отстала от выполнения учебной программы. Педагог взялся мне помогать. Он был старше меня на пятнадцать лет. Разведённый. Утешал меня. Говорил, что полюбил. Когда я забеременела — расписались. Жили на съёмной квартире. Родилась дочь. Она ему мешала писать диссертацию, и он вернулся к своей жене и детям… Мне пришлось бабушке оставить дочь, а самой взяться за учёбу. Сам понимаешь, обижаться на бабушку у меня нет оснований. Она сильно переживает, что с тобой так поступила. Ты прости её и прости меня, если сможешь…

Вошли в её подъезд. Поднимаясь по лестнице, задал себе вопрос: «В чём она виновата передо мной?.. И не нашёл убедительного ответа. Так всё сложилось… Вспомнил известное выражение: «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе». В нашем случае — на арфе. У двери её квартиры я привлёк её к себе. Как сладок был этот поцелуй после долгой разлуки…

Дверь открыла бабушка. На моё «Здравствуйте, Анна Ивановна», — прозвучало в ответ что-то невнятное.

— А у нас гость, — сказала она, обращаясь к Жене. — Приехал Вадим из Москвы… Дима, твоё присутствие сейчас нежелательно. Женя тебе позвонит, если захочет. А сейчас, до свидания…

— Бабушка, — вдруг вспылила Женя, — передайте Вадиму, что я видеть его не хочу. Посмотрел дочь и теперь может уезжать к своей жене и детям. А я ухожу с Димой к нему. Санечку мы заберём вечером…

Женя решительно взяла меня под руку, и мы стали спускаться вниз.

— Женя, подожди, — раздался сверху голос Вадима, — разреши несколько минут поговорить с тобой… Молодой человек, я вас долго не задержу…

— Вадим, всё уже давно сказано, у тебя растут двое детей, у меня — дочь, — прервала его Женя. — Мы с тобой развелись и теперь чужие. Что ты хочешь?..

— Женя, я сделал большую глупость, что потерял тебя. С женой я развелся, она выходит сейчас замуж. Прости меня, и прими. Ведь мы любили друг друга… Неужели я хуже этого калеки, который рядом с тобой сейчас?..

Что ему ответила Женя, я не слышал. Перепрыгивая через несколько ступенек, я сильно потянул больную ногу и остановился на улице переждать боль. Слёзы застилали мои глаза, но холодный осенний дождик смывал их с глаз, и они попадали на губы уже не солёными.

Дверь подъезда распахнулась, и я увидел Женю.

— Миленький мой Димочка, ни на кого я тебя не променяю, — страстно шептала она, покрывая моё лицо поцелуями. — Ты мой единственный, мой родной, ты выжил чтобы быть со мной…

Я успокоился, взял её под руку, и мы пошли к Андрею Осиповичу. Я свою квартиру сдавал внаём многодетной семье, вложившей материнский капитал в долевое строительство дома, который неизвестно, когда построят.

Андрей Осипович, принял нас очень радушно. Усадил ужинать. Наша история его очень взволновала. Узнав, что Женины родители музыканты и сейчас играют в симфоническом оркестре в Германии, очень обрадовался и сказал:

— Я недавно получил приглашение преподавать гитару в Академии имени Ференца Листа в Веймаре. Возможно, с родителями встретимся. На днях уезжаю. А вы будете жить в моей квартире.

— Женя, Андрей Осипович прекрасно владеет не только немецким языком, — добавил я, — но и гитарой. Он профессор.

Следующий день в училище бы выходным. Я не хотел идти в гости к бабушке. Хотя, после бурной ночи, проведённой с Женей, мне хотелось утвердиться в их семье, как мужем её внучки. И я решился.

На удивление, Анна Ивановна была тиха, как агнец. Вадим уехал. Санечка забралась маме на колени, а я, вытянув больную ногу во всю длину, сидел на знакомом мне диване.

— Ну, что, молодёжь, — начала Анна Ивановна, — какие планы на будущее?

— Планы самые радужные, — решил я взять главенство в женском коллективе, — в понедельник подаём заявление ЗАГС. Жильё у нас есть, работа тоже есть.

— А с Санечкой опять бабушка будет сидеть? — Я и без того полтора года, как привязанная… А мне всего шестьдесят пять лет… Сосед — Иван Петрович, сделал предложение. Баста, ребятки, выхожу замуж…

Бабулечка, — обрадовалась Женя, — мы только за! Санечку отдадим в садик. Мне от училища предлагали место.

Я слушал всё это и такое тепло разливалось по телу. Вспомнил игру подземном переходе, насквозь продуваемом ветром. Борьбу с конкурентами и счёт мелочи в футляре. Боль от утраты родителей нахлынула внезапно, и я заплакал.