Читаем Строптивый омега (СИ) полностью

И какого дьявола, спрашивается, он воспринимает идею Марка, как данное? Это же ненормально! И внутренний голос шепчет: «Времени совсем нет, гости уже заждались. Это единственный способ заставить именинника приехать в кратчайшие сроки и не допустить всемирного, не побоимся этого слова, скандала».

— В общем, дави мне на ногу. По возможности можешь щипать руку. Не важно что, просто делай мне больно. Так легче будет.

Марк дождался когда Габриэль наберет номер Винсента и с силой наступил на ногу. Стон боли омеге удалось сдержать. Но ненадолго. Тихий всхлип сорвался в тот момент, когда приняли вызов. И если бы все было так просто! Марк, чертов ублюдок, внезапно ущипнул за руку, и не отпустил, а напротив, стал сдавливать кожу сильнее. Габриэль не сдержал уже комментария, и сквозь зубы ответил ему. Едва омега дождался того момента, чтобы проговорить адрес, и сразу же отключился. Невозможно было больше терпеть!

— Больно! Черт… — вскрикнул он, потирая ушибленные части тела.

— Зато Винсент уже мчится сюда, — весело отозвался Марк.

Для полноты картины альфа забрал телефон и совсем его выключил.

— Это еще зачем?

— Для убедительности, — отрубил мобильник, — чтоб не возникло желания проверить, где ты.

— Ты же в курсе, что он меня убьет? — невесело улыбнулся омега.

— Поправочка, — Марк по-дружески обнял за плечи, — нас убьет.

***

Не сильно облегчало жизнь, но уже терпимее воспринимался тот факт, что Винсент будет в ярости. Нет, не так — в бешенстве. Однажды уже доводилось эту сторону видать. Те три стука в дверь и ласковый голос все еще вспоминались с дрожью.

А гости, тем временем, прекрасно наслаждались праздником и без присутствия именинника. Прекрасный банкет, люди нашли друг друга, велись разговоры, шампанское и вино исчезало на глазах. И только близких круг родственников и друзей начинал волноваться.

И правильно делал, поскольку через пару минут в здание ворвались.

— Всем лежать! Не двигаться!

Люди с автоматами ворвались в банкетный зал. Все голоса разом стихли, легкая классическая музыка, играемая оркестром, стихла. Сотни пар глаз уставились на ворвавшийся на торжественный банкет SAS, и времени на споры не было, когда в тебя тычут оружием.

Габриэль мысленно застонал и обернулся к Марку в поисках поддержки. Он ведь надоумил! Вот и результат… ворвался!

— Что за дьявол? — раздался яростный рык Фантомхайва. Для пущей картины не хватило только спецэффектов, и точно демон вышел из Ада.

— Эм… сюрприз? — первым подал голос Марк, с желанием хоть на четвертиночку разрядить обстановку. Но не тут-то было.

— Сюрприз? — глаза Винсента метали молнии. — Что еще за сюрприз?

Альфа был взбешен настолько, что даже полицейские поспешили отодвинуться от него на пару шагов.

— Почему ты ворвался сюда с SAS, Винсент? — влезла в беседу не менее грозная старшая сестра. Банкет уже на гране полного срыва, и их разборки не сильно помогают делу.

Габриэль, стоя за спиной Марка, готов был сквозь землю провалиться. А лучше себя же избить, создавая видимость жертвы насилия… над собой.

— Уже не важно, — Винсент запустил пальцы в волосы, стараясь привести мысли в порядок.

Ох, влетит тем, кто решил его разыграть.

— Уже не важно, — со вздохом альфа присел на корточки.

На мгновение ему поплохело. Это всего лишь розыгрыш. А он рвался спасать любимого омегу. Так еще и за ложный вызов платить, хотя это мелочи. Хотелось сказать, что все в порядке, но… Нет, ни черта не в порядке!

Видимо и до служителей закона уже дошло, что ничего опасного никому не грозит. И конечно, за ложный вызов они руку не пожмут и с днем рождения не поздравят. В зал мгновенно вернулись разговоры.

— Эй, друг?

К имениннику неуверенно подошли Марк и Дитрих. Френсис тоже забеспокоилась о состоянии брата, хмуря брови. В прочем, как и весь близкий круг, но приближаться, не приближались.

— Лучше сгинь с глаз моих, — рыкнул Винсент, не поднимая головы.

— Да ладно тебе, мы сюрприз хотели сделать! Ты же, трудоголик хренов, не слушал никого. После заключения контракта тебе дали время отоспаться немного. Кто же знал, что ты про собственный день рождения забудешь?

— День рождения? — Винсент вздохнул. Он ведь и правда забыл, что его день сегодня, смотрел на дату, а в голове контракт. — И это повод устраивать этот чертов спектакль? — голос Фантомхайва стал уставшим. Хороший день рождения, ничего не скажешь.

— А ты бы приехал сюда сам? — спросил Дитрих, присаживаясь на корточки рядом. — Давай смотреть на вещи здраво, ты не согласился бы. И плевать тебе было бы на свой праздник, несмотря на приглашенных родственников. Не после недельной встряски, мы тебя знаем.

— Ты хоть понимаешь, что я потерял пару лет своей жизни из-за вашего гребанного розыгрыша?! — Винсент подорвался с места и схватил Марка за грудки, неожиданного для самого себя поднимая второго того над полом. Вот что делает с людьми адреналин в крови.

— Ты чокнулся? — глаза блондина расширились в ужасе. И на этот спектакль все смотрят. Просто класс!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука