Читаем Строптивый омега (СИ) полностью

— Ну, раз я папочка, — альфа покрутился с омегой на руках.

— М-м, а поцелуй перед сном я получу от своего папочки?

— Ты получишь не только поцелуй, — Винсент донес омегу до постели, укладывая и нависая сверху. — Мне уже уезжать в пять утра, я успею соскучиться.

— Только разбуди меня, — руки Габриэль не отпустил, так теперь и ноги сомкнул на его бедрах.

— Зачем? — усмехнулся выходке альфа.

— Хочу попрощаться.

— Хорошо, — Винсент поцеловал любимого, чувствуя, как ему не хочется уезжать.

Время приближалось к двенадцати. Лучшим для них обоих было бы лечь сейчас, чтобы суметь проснуться ранним утром. Но нет. Предстоящая разлука не позволяла им так просто выпустить друг друга, не насладившись последними часами. Габриэль льнул к сильному телу, тихо постанывал в поцелуй и позволял теплым ладоням альфы забираться под его же футболку, что на ночь забрал омега, и ласкать грудь.

— Малыш, — Винсент целовал шейку любимого, — тебе же потом опять в душ идти. Может, повременим? А когда приеду, возьму пару дней отдыха.

Разочарованный стон готов был сорваться с губ, и все же Габриэль сдержал его в себе. Облизнув губы после горячего поцелуя, он перестал цепляться за альфу руками и ногами. И тот оказался позади, обнимая со спины.

— Успеем друг по другу соскучиться, — прошептал альфа, — а потом устроим марафон.

***

Пробуждение оказалось не самым удачным. Дикое желание спать не позволяло даже глаз открыть, не то что шевелиться. Винсент первым проснулся и пока омега спал, привел себя в порядок и успел одеться. Только перед уходом вновь зашел в спальню, ласково шепча что-то на ухо и поглаживая по волосам. Габриэль лег на спину и все же открыл глаза.

— Я поехал, — ласково погладил по щеке. — Как прилечу, позвоню.

— Подожди, — хрипло после сна пробормотал Габриэль и приподнялся. — Я провожу.

— Лежи, — улыбнулся Винсент, — ты же спишь еще на ходу.

Но тот упрямо мотнул головой и, пересилив себя, поднялся с постели. В спальне было темно, а вот выйдя из нее, свет неприятно резанул по глазам. Габриэль прикрыл их рукой, слегка пошатываясь, но самостоятельно добравшись до входной двери.

— Какой же ты у меня упрямый, — альфа обнял любимого со спины. — Ты даже не представляешь, как я буду скучать.

— И я по тебе, — тихо пробормотал, цепляясь за руки мужчины. — Очень сильно.

— Все будет хорошо, — поцеловал в висок. — Буду стараться прилететь раньше.

Коротко кивнув головой, Габриэль отошел в сторонку, чтобы не мешать альфе одеваться. И когда он уже взял чемодан в руки и готов был выйти за дверь, омега, поддаваясь внутреннему порыву, обнял за шею и крепко поцеловал.

Винсент ответил, мысленно уже ругая свою сущность, которая начала бунтовать. Не хотела оставлять любимого одного.

И кто первым поцеловал, тот же первым и отстранился. Габриэль понимал, что задерживать любимого нехорошо, тому еще до аэропорта добраться нужно. И, заглушая в себе омежьи повадки, что вопили потянуть время, он отстранился, напоследок погладив пальчиками по губам.

— Я буду ждать твоего звонка.

— Буду писать тебе каждый час или два, — Винсент довольно поцеловал каждый пальчик. — Я люблю тебя.

Коснувшись напоследок губ, альфа покинул квартиру. С его уходом воцарилась тишина, давящая на сознание. Габриэль был рад, что время еще раннее, и что организм требовал отхватить еще как минимум четыре часа. Иначе бы он задохнулся от тоски, что стиснуло сердце.

***

На утро, когда омега уже окончательно проснулся, он мог заметить несколько сообщений. Одно от Винсента, что он сел в самолет, другое от Дэниса.

«Если скучаешь, предлагаю устроить гулянку без противных альф».

«Во сколько и где?» — был отослан ответ спустя долгие минуты раздумий.

Винсент в принципе позволил все, за исключением привода в дом альф. Да и то было сказано с шуткой. Главное, чтобы не было много выпивки. Да и не плохой повод поговорить с Дэнисом о курении.

Ответного сообщения не последовало, вместо этого раздался звонок.

— Слушаю.

— Ты сегодня на учебе? — раздался веселый голос в трубке.

— До пяти часов, — кивнул Габриэль, и плевать, что его не видели. — После этого я свободен.

— Отлично, в пять буду ждать тебя у универа, — усмехнулся второй омега. — И поедем в клуб. Не переживай, альф там не будет. Там намного интереснее.

— Хорошо, до связи, — и он он первым отключился.

Что ж, работы предстояло много. Но в запасе еще два часа, чтобы из лохматого чудовища превратить себя в человека.

========== Часть 38 ==========

Время пролетело быстро. На парах устроили лабораторные, с которыми Габриэль, к удивлению преподавателей, справился единственный с блестящим результатом, из-за чего по биохимии уже была обещана хорошая оценка в конце семестра вместе с предложением преподавателя стать его лаборантом хотя бы до конца года.

Свою радость Милтон не знал куда выплеснуть. Оставшиеся пары сидел, подобно яркой звездочке, освещая все вокруг. Когда же время приближалось к пяти, у ворот университета его ожидал знакомый молодой человек. С широкой улыбкой, он пошел к нему навстречу, на ходу поправляя лямку сумки.

— Привет, Дэнис.

— Привет, Габриэль. Поехали?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука