Читаем Стрелы ярости полностью

Артиллерийский дротик, пролетевший совсем рядом с Марком, пробил доспех племенного вождя и на две трети своей длины вошел ему в грудь. Легионеры стреляли наудачу, целясь в людей, сражающихся в открытом проеме ворот, резко выделявшихся на фоне неба. Тан попытался подняться на ноги, но, встав на одно колено, с удивлением уставился на торчащий из груди дротик. Теряя силы, он выронил топор и щит и посмотрел на Марка, моля об ударе милосердия. Римлянин взглянул противнику в глаза, а затем утвердительно кивнул. Он отбросил гладиус и, взявшись за рукоять спаты обеими руками, уверенным ударом отрубил племенному вождю голову. Оруженосец убитого перестал сражаться. Отступив на шаг, он отбросил меч и простерся перед ними на земле. Собравшись с силами, Луго поднял свой меч и замер, глядя на Марка, ожидая его решения. Центурион устало покачал головой, отодвигая здоровяка подальше от смертельно опасного проема ворот, пока в их сторону не пустили еще дротики, и тяжело плюхнулся на траву. Он весь дрожал – неукротимая жажда битвы перегорала в крови, сменяясь ознобом, несмотря на теплый летний вечер.

– Правильно ли я понимаю, что сразу после того, как вы проникли в крепость, ты всего с полудюжиной солдат бросился вперед, словно тебе зад подпалили? Ты не слышал приказа удерживать первый бастион, пока когорты легиона не войдут внутрь?

Пронзив Марка свирепым взглядом, примипил Секст Фронтиний приподнял бровь, дабы показать, что ожидает ответа.

– Да, примипил.

– А потом ты, не повинуясь приказу, захватил еще двое ворот, которые должны были брать регулярные части, когда ты расчистишь им дорогу?

Марк стоял с каменным лицом, хорошо зная, как скор примипил на расправу. Он перевел взгляд со стены госпиталя на Холме, которая была видна в открытое окно кабинета, на широкий золотой торк, лежавший на столе. Фронтиний перехватил его взгляд, и его лицо посуровело.

– Оставь в покое побрякушки, центурион, и отвечай на вопросы.

– Да, примипил.

– И для полного счета ты победил вождя карветов в поединке.

– Да, примипил, хотя я должен заметить, что…

– Что это не твоя заслуга? Да, я читал донесение Юлия, которое он послал перед вашим возвращением, поэтому у меня было время обдумать все детали твоего последнего подвига. Посереди вашего поединка прилетел дротик. У кого-нибудь есть что добавить к этой истории неповиновения приказам и блистательной победы?

Ничуть не смутившись, Руфий весело сказал:

– Да, примипил. Жалко, ты не видел выражения лица трибуна Антония – он приготовил золотой венец, чтобы вручить его тому офицеру, который первым войдет в последние ворота крепости. А в результате пришлось отложить награду до лучших времен – не отдавать же венец центуриону из когорты ауксилиев.

Марк горестно покачал головой при воспоминании о том, как был удивлен трибун легиона, когда узнал, что тунгрийцы захватили крепость всего за десять минут, потеряв при этом лишь несколько человек. Примипил отвел взгляд от четырех центурионов, стоявших по другую сторону его стола по стойке «смирно», в изумлении возвел очи горе и снова сердито уставился на предмет их разговора. Марк с бесстрастным лицом не сводил глаз с вида за окном.

– Теперь ты изображаешь раскаяние, центурион, а о чем ты думал, когда ставил меня в дурацкое положение? Опять я позволил тебе отправиться на вылазку, и о тебе снова все говорят. Внимание, которое ты привлекаешь, ни к чему ни тебе, ни нашей когорте. Я удивляюсь, почему нас до сих пор не распяли. – Он машинально почесал свой лысый череп и повернулся к Юлию: – Конечно, трибун Антоний не слишком умен, но даже он со временем поймет, что здесь что-то не так, и спросит себя, как вышло, что римлянин служит в когорте ауксилиев.

Его заместитель пожал плечами.

– Честно говоря, примипил, его больше заботил тот факт, что у него увели из-под носа всю славу, причитавшуюся за разгром последнего оплота карветов.

Примипил на минуту задумался.

– Ты прав. Будем надеяться, что его мысли будут заняты лишь тем, как заслужить право командовать своим собственным легионом, и он не будет слишком пристально вглядываться в центуриона Корва. Ну что ж, мне пора на доклад к префекту. Вы четверо можете идти готовиться к завтрашнему походу на побережье. У меня есть сведения, что новое пополнение из Германии уже прибыло. Отправляйтесь в Арабский городок, заберите оттуда новичков, пока кто-нибудь менее достойный не сделал это раньше вас. А ты, Корв, подумай на досуге, можешь ли ты дойти до побережья и обратно, не разгромив по дороге какое-нибудь варварское племя. Свободны.

Четыре центуриона отсалютовали и, выйдя из кабинета, двинулись в сторону офицерской харчевни. Самый старший из них, коренастый седой ветеран, обнял Марка за плечи и потрепал по голове.