Читаем Стрелы ярости полностью

Центурия сирийских лучников выстроилась позади маленького отряда, готовясь осыпать бастион стрелами, если защитникам крепости хватит глупости высунуться из-за стены. Центурион скомандовал начать атаку. Мыча от натуги, пленники, несшие таран, оттянули ствол назад, а потом общим усилием обрушили его на ворота. Заостренный железный наконечник с громким стуком ударил в створки, осыпав стоявших рядом тунгрийских солдат тучей пыли. Один из дикарей высунулся из-за стены и поднял руки, чтобы обрушить камень на головы нападавших, но, пораженный вонзившейся ему в горло стрелой, упал, не успев даже выпустить из рук свой снаряд. Еще дважды таран бил в трещавшие ворота. С четвертым ударом левая створка покосилась, готовая обрушиться на землю. В напряженной тишине Юлий резко выкрикнул:

– Тунгрийцы, по моему приказу…

Пятый удар тарана вышиб левую створку, и ее обломки в облаке щепок рухнули в пространство между первым и вторым частоколами. Оставшись без поддержки, правая створка недолго сопротивлялась напору тарана и после двух ударов железного наконечника упала на землю, открыв дорогу нападающим. В следующую минуту стражники-легионеры бросили закованным в кандалы варварам ключи от цепей и, укрывшись за щитами, с мечами наголо стали ожидать, пока те освободятся от тарана. Кое-кто из варваров подобрал цепи, чтобы использовать их как примитивное оружие. Остальные смотрели на окружавшие их римские войска со смесью ненависти и страха. Когда последний из пленников освободился, центурион указал мечом на ворота:

– Идите и завоюйте себе свободу!

Пленники неуверенно переглядывались. Затем здоровенный детина с лохматыми космами, управлявший тяжелым наконечником тарана, прорычал какое-то проклятие и бросился в ворота крепости. Его поступок вызвал дружный вопль ярости, и тут же остальные кинулись за ним в бешеную атаку. Когда варвары скрылись в воротах, Юлий взмахнул мечом.

– Вперед!

Все четыре центурии бегом бросились в открывшийся проход. Солдаты непроизвольно пригнулись, когда метатели дротиков, стоявшие позади них, на холме, выпустили поверх голов залп из своих орудий. Едва только Марк, переступив через разбитые доски ворот, оказался внутри, как прямо перед ним один из защитников крепости свалился со стены и с мокрым хрустом ломающихся костей упал на землю. Из груди его торчал железный дротик. Марк шагнул вперед и не раздумывая ударил умирающего мечом по голове, чтобы добить наверняка, а потом окинул внимательным взглядом внутреннее пространство, огороженное изгибающимся частоколом. Им вдруг овладело яростное желание раз за разом пронзать мечом врагов, однако поблизости не было никого, кроме полуголых варваров, топтавшихся в пространстве между стенами, и разбросанных трупов защитников крепости, павших жертвами метателей дротиков. Раздавшийся за спиной крик заставил его вздрогнуть. Инстинктивно прикрывшись щитом, Марк повернулся к противоположной стене и услышал лязг металла о металл – копье, метившее ему в спину, лишь слегка задело железный набалдашник в центре его щита. Метатель взревел от досады, но в следующее же мгновение качнулся вперед и, сорвавшись со стены, упал на землю, совершив в воздухе сальто вполоборота. Из шеи у него торчала стрела – это была цена, которую он заплатил за возможность подняться для броска.

Краем глаза Марк заметил движение: примерно сотня варваров выбежала из-за внутренней стены форта справа от него, размахивая мечами и топорами, и с дикими криками набросилась на атакующих. Защитники крепости без всякой жалости прорубили себе дорогу среди безоружных соплеменников: зная, что тем было предложено заслужить свободу в бою, они не собирались рисковать, выясняя, на чьей стороне те намерены сражаться. По какой-то причине защитники направили все свои силы на отражение атаки тунгрийцев. Расчет на то, что ауксилии взломают первую линию обороны крепости, а основную тяжесть сражения возьмут на себя когорты легиона, явно не оправдался. Увидев атаку варваров, Дубн вышел вперед и, преодолевая минутное замешательство, скомандовал:

– Построиться в шеренгу!