Читаем Стрелок полностью

Два лестничных пролёта - два прыжка. Медлительные силуэты, словно в воду опущенные. Их время течёт гораздо медленнее времени Стрелка, но заканчивается куда быстрее. Вспышки выстрелов, росчерки трассеров, разрывы гранат. Стрелок присел на колено и отстреливал бандитов короткими очередями по три выстрела. Из-за угла высунулась голова, медленно-медленно, автомат поднимался к плечу. Стрелок поймал лицо в перекрестье и нажал на спуск. Одной целью стало меньше. Другой собирался бросить гранату, получил пулю и унёс с собой к Аллаху ещё двоих соратников. Два попадания в спину толкнули Стрелка вперёд, бросили на землю. Он перевернулся через голову, ответил очередью. Его обстреливали с обеих сторон, и могло показаться, что в этом нет ничего хорошего. Но Стрелок был другого мнения. Он снял с пояса дымовую гранату, выдернул чеку, уронил гранату недалеко от себя. Из цилиндрического корпуса повалил густой серый дым, быстро укрывая собой Стрелка. Он послал ещё несколько очередей в обе стороны, опустошая магазин, упал на землю и пополз к ближайшему зданию под мутным потоком дыма. Он натравил их друг на друга. Сквозь серую завесу воины Аллаха не могли разглядеть ничего кроме пороховых вспышек и своих трассеров. Они были уверены, что по другую сторону находятся враги, и что их пули разят неверных. А Стрелок наблюдал за всем этим через окно и улыбался - его затея удалась. Дым уже давно рассеялся, когда бой утих. Четверо победителей не спеша, будто всё ещё опасаясь сопротивления, подошли к позиции противников. Они долго стояли там, разглядывая трупы своих друзей, и никак не могли понять, почему это произошло. Кто-то по коварству не уступающий самому Шайтану обманул их, заставил стрелять в тех, с кем они не один год вместе проливали кровь. И свою и чужую. На их лица было жалко смотреть даже Стрелку. И он оборвал их мрачные мысли своими вескими аргументами со смещённым центром тяжести. Стрелок ещё несколько минут наблюдал за притихшим городом. Шум в его голове постепенно смолкал, и он различил как скребутся где-то за стеной мыши, как стрекочет сверчок. Из обрамления разломанной оконной рамы на него глядело звёздное небо. Чистое, с крупными яркими звёздами. Стрелку захотелось остаться здесь, у окна, слушать сверчков и наблюдать как звёзды проделывают свой путь в ночном небе. Всё внезапно показалось ему ничтожным, лишённым смысла. Все его похождения, борьба и боль. Зачем он это делает? Не лучше ли было принять предложение Бара и остаться в "Тайге"? Он стоял у окна и не хотел делать ни единого движения. Ему казалось абсолютно ненужным куда-то идти и что-то делать. Весь мир был сейчас далёк от него словно отражение в воде колодца. Меланхолия и апатия - верный признак того, что действие "херувима" подошло к концу. Стрелок имел большой опыт в борьбе с собой. Он смахнул усталость со лба вместе с испариной, опустил на глаза прибор ночного видения и вышел из дома. Он шёл к тому зданию-доту где укрылись последние защитники города. Ствол винтовки лежал на сгибе левой руки, как будто Стрелок собирался ползать с нею по-пластунски. Он был готов к любому развитию событий, даже к тому, что сейчас по нему начнут стрелять те, кого он спас. Через светоумножители казалось, что глаза в окне светились, словно у кошки. Кроме глаз можно было различить только ствол пулемёта, судя по характерной стальной планке над стволом и сошкам у самого дульного среза - "печенег". Глаза моргнули, затем один погас, а другой сделался угловатым и совсем не человеческим, ведь смотрел он сквозь мушку и целик. Стрелок не захотел искушать судьбу и заорал во всё горло: - Стрелок идёт! Слышите?! Стрелок идёт! Только вздумайте мне стрелять - уши оборву, отшлёпаю и в угол поставлю! Слышите?! Светящийся зрачок сгладил углы, приподнялся, и рядом загорелся другой. Потом глаза исчезли и появились снова уже рядом с другой парой. - Что ж вы не встречаете своего спасителя? Я не вижу почему-то дороги устланной лепестками роз и прекрасных женщин желающих возлежать с героем, - всё, чего он сейчас хотел, это перевязать раны, поесть чего-нибудь горячего и завалиться спать мёртвым сном до полудня. Одна пара глаз немного сузилась, как будто человек улыбался. - Ты один? - спросил уставший и сильно постаревший голос Белова. - А у тебя что, в глазах двоится? Глаза прищурились сильнее, а потом растворились в темноте. Тяжёлая дверь открылась, и наружу стали выходить люди. Двое крепких ребят явно из местной армии, затем начальник этой самой армии, Белов, Рамштейн, доктор, и ещё двое, которых он не знал. И тут Стрелок всё понял. В городе имелись неплохие лекарства, хотя бы из той аптечки, что продал он сам, но их было слишком мало, хватило бы человек на десять-пятнадцать, не больше. Тогда эта кучка людей, главных людей в городе, верхушка, отреклась от своих подданных, заперлась здесь и просто спасала собственные задницы. Им было плевать на всех остальных, они сидели здесь, пока другие - их вчерашние друзья умирали снаружи. Стрелок вспомнил слова Отшельника, про то, что каждая медаль имеет две стороны, и ему внезапно захотелось быть отсюда как можно дальше, не видеть никогда этих лиц, не слышать голосов. А они улыбались, эти эгоистичные скоты улыбались. Все до единого. Они были благодарны Стрелку за спасение своих никчёмных жизней. И ему стало от этого противно. В глазах заплясали искры, голова закружилась и желудок вмиг оказался у самого горла. Стрелок согнулся, пару секунд простоял на дрожащих ногах и полетел на землю вслед собственной рвоте. И потерял сознание.