Читаем Стрелок полностью

В убежище был даже крематорий. В убежище имелось всё необходимое не только для жизни, но и для смерти. Когда Володя чувствовал почти физическую боль от близости холодного бетона, когда исхоженные вдоль и поперёк коридоры казались незнакомым лабиринтом, он забредал сюда, в колумбарий, навестить прах своей матери. Здесь к нему приходила настоящая боль, застарелая, ноющая. Она вытесняла все его страхи, она рождала в нём ненависть. И эта ненависть не позволяла ему сдаться. Тогда у них ничего не вышло. С самого начала попытка захватить власть была обречена на неудачу. "Аппозиция" не обладала ни оружием, ни подавляющим превосходством в численности. Они могли рассчитывать только на слаженность действий и чёткий план. Но беда была в том, что коменданту этот план оказался известен. И население убежища сократилось на одиннадцать едоков. После того случая комендант окончательно лишился рассудка. Сначала он объявил, что ночью его посещают видения о том, что происходит на поверхности, и что только он точно знает, когда нужно открыть убежище. А потом он отменил время. Просто взял и отменил. Были изъяты все часы у населения, все настенные, настольные и прочие более-менее стационарные механизмы были сняты и заперты где-то на складах, даже таймеры в компьютерах перевели на внутреннее время. Наверное таким образом комендант решил укрепить свою власть, стать по совместительству королём времени. Разве что идиот не догадывался о невменяемости коменданта, но к тому времени большая часть людей ими стала. К тому же у коменданта была "гвардия" - пятеро преданных ему и вооружённых людей. Вот им было плевать на всё - они имели полный паёк. Володя сделался одиноким. Первое время после смерти матери он не знал куда себя деть, он плакал целыми днями. Но позже пришла ненависть и подарила ему силы. Он подружился с Андреем, родители которого тоже погибли при неудачной попытке "революции". Андрей был на год его младше. Они целыми днями просиживали в библиотеке за книгами о войне, об оружии, об искусстве убивать. Они целыми днями не выходили из спортзала, они качали мышцы, они дрались, они учились жестокости. Им это помогало, они знали, что это пригодится. Тогда Владимир и начал становиться Стрелком, хотя сам ещё не подозревал об этом.

12. Боевой разворот

- Никаких инородных предметов я не вижу, - заключил Павел Михайлович, пощипывая седую клиновидную бородку. - Как это? - удивился Стрелок. - Ну, взгляните сами. Стрелок вышел из-за рентген аппарата, посмотрел в монитор, принялся вращать объёмный вид своей грудной клетки во всех направлениях, увеличивать и уменьшать масштаб. - Лучше всего подобное устройство было бы разместить на верхней полой вене либо аорте, вот здесь, - хирург указал в монитор кончиком карандаша. - Но, как сами видите, ничего там нет. Там действительно ничего не было, только бледное, размытое изображение его сердца в клетке из рёбер. - А может оно полностью из пластика? - И передатчик? - Павел Михайлович посмотрел на Стрелка таким скептическим взглядом, что ему захотелось отвести глаза. - Ведь вы же говорили о передатчике?