Читаем Стрелец полностью

И впрямь начудил. Что-то расслабился некстати. Н-да. И не только он. Уже больше трех месяцев как обосновались на месте, и за все это время не встретили никакой враждебности. А какими бы глухими эти места ни выглядели, люди жили и здесь. По берегам Чусовой и ее притоков несколько десятков русских деревень, сел и острогов. Кстати, башкиры не единожды грабили их и жгли дотла. Но поселения появляются с завидным постоянством.

В основе своей они принадлежат Строгановым, имеющим грамоты от московских царей на весьма обширные территории Урала и Сибири. Этот род хотя и вышел из новгородских земель, все же предпочитает оставаться под рукой Дмитрия. Номинально.

По царскому указу Строгановы имеют право ставить на своих землях остроги и содержать вооруженную дружину. Практически удельные князья. И уж тем более в условиях, когда посторонние практически не суют к ним свой нос. Вот и получается, что Строгановы эдак серединка на половинку между Новгородом и Москвой.

Но справедливости ради нужно заметить, они все же склоняются к Москве. Основные доходы идут от солеварен, и основной рынок сбыта — именно Русское царство. Правда, особо цену задирать не выходит, государь следит за тем строго. Памятны еще соляные бунты. Да и уйти не получится по той же причине. Так и живут.

Кроме строгановских есть тут и казенные поселения. Та же Чусовская слобода, что на берегу реки, по факту являющаяся таможенным постом на пути в Сибирь. А вокруг нее с дюжину деревень с крестьянами. Чуть севернее на реке Нейве стоит Невьянск, на Тагиле Тагил и стоит.

Оба городка возникли при железоделательных заводах, что построены тут по указу государеву. Уж больно руды местные богаты. Если обычная домница выдает сто пудов кричного железа в год, то из местной руды получают втрое против этого. Да и качества куда лучшего. К тому же тут строят уже настоящие домны. Не в понимании Ивана, конечно. Ну да ничего удивительного, коль скоро используется древесный уголь. А он при серьезном давлении крошится в пыль.

На юго-восток по реке Исеть имеются еще два поселения. Железенское, это монастырский рудник с деревенькой при нем, и дальше село Николаевское при Долматовском монастыре.

Людно тут, чего уж там. Иван и не ожидал, что здесь проживает столько народу. Пусть до ближайшего поселения — Чусовской слободки — порядка семидесяти верст, по местным меркам это считай что рядом.

Тут, кстати, сходятся два пути в Сибирь. Речной и сухопутный. Правда, оба находятся чуть в стороне от Березовского. Иван, не мудрствуя лукаво, дал прииску прежнее имечко. Тем более что Тагил и Невьянск — очень даже узнаваемые названия. Впрочем, они получили их по названию рек, к которым привязаны расположенные там заводы. Впрочем, в его случае название речке — Березовка — дал также он, сославшись на мифического старика. Никто и не возражал.

А вот с тем, чтобы добраться до будущего прииска, пришлось помучиться. Хорошо хоть у них две плоскодонки и народу предостаточно. Шутка сказать, два десятка работников, пятнадцать стрельцов, доктор и горный инженер. Словом, людей для переноса плоскодонок хватало, но намучились все одно изрядно.

В волоке участие принимали не все. Нет, понятно, что двоих постоянно выставляли в дозор. Чтобы ни одна собака не подкралась. Но была в команде Ивана еще одна сладкая парочка. Фрол, тот самый казак, что гонял парней с сабелькой. Это батя настоял, упирая на то, что оставлять молокососов одних — глупее не придумаешь. И второй…

Матвей. Охранник из ближнего круга княгини. Ирина встала в позу, мол, если тот не пойдет, то и Карпову не видать похода как своих ушей. Ну а что тут поделаешь, пришлось соглашаться. Попытался, конечно, поддеть, дескать, уж не соглядатая ли она приставляет к Ивану, чтобы блюсти его верность. Но княгиня согласилась с подобным предположением, даже глазом не моргнув.

Впрочем, парень был рад этому довеску. Работать их не заставить. Не барское это дело. Но зато оба знатные ухорезы, в чем не возникало ни капли сомнений. И такие в отряде ой как были нужны. Потому как одно дело — бочку пота на тренировках слить и съесть кило пороховой гари, выбивая каждую мишень. И совсем другое — оказаться даже в скоротечной схватке или перестрелке. Существенная разница, знаете ли.

Иван не стал надеяться на свою память. Березовский находится в предгорьях, и явственных ориентиров он упомнить не мог. Поэтому и воспользовался услугами проводника. Конечно, тот понятия не имел, что за речка такая — Березовка. Но до Пышмы довел. А уж там-то Иван худо-бедно разобрался.

Н-да. Три дня разбирался. Хорошо еще заранее озаботился легким плавсредством. Знал, куда направляется. Еще в прошлой жизни был у него опыт строительства каноэ. Самого что ни на есть настоящего, из бересты. Пусть он и пользовался при этом более современными инструментами и вместо еловых корней взял вымоченную пеньковую веревку. Ничего, смола, смешанная с жиром, вполне компенсировала этот недостаток.