Читаем Стрела гламура полностью

— Ну, я вызвал, — чистосердечно признался муж. — А что? Свой человек в этой ментовской тусовке нам явно не повредит. Разве не ясно? Сейчас начнется разбор полетов, и опера станут трясти нас, как плодоносящие груши.

— Так ведь Лазарчук будет трясти нас активнее всех и вытрясет всю душу! — напомнила я.

— Конечно, но к Серегиной манере вести разыскную работу нам не привыкать, — Ирка неожиданно встала на сторону Коляна. — Зато Лазарчук по старой дружбе не даст нас в обиду всем другим.

— Обидит сам, один за всех! — пробурчала я, уже сдаваясь.

Мне своевременно пришло в голову, что в приезде Сереги на личном автомобиле есть еще один плюс: теперь нам будет на чем вернуться в город. Оба джипа, на которых не в добрый час прибыла на дачу вся наша компания, трагическим образом остались без водителей, так что с отъездом возникала проблема. Я поделилась этой мыслью с подругой и мужем, и Колян забеспокоился:

— Покойников, наверное, специальный милицейский транспорт заберет, а вот оставшиеся семь человек, похоже, будут претендовать на четыре свободных места в Серегиной машине! Не многовато ли получается пассажиров?

— Я могу сесть за руль джипа! — предложила я, повеселев при мысли об увлекательной поездке на роскошном внедорожнике по горному серпантину. — Только пассажиров не возьму, мало ли что…

— Ты уж тогда и джип не бери, мало ли что! — съязвила Ирка.

— Слушайте, девочки, а не маловато ли вы приготовили сосисок? — несколько не в тему спросил Колян, критично оглядев невысокий штабель сосисочных брикетов. — Народу-то заметно прибавилось! Нас семеро, Анатолий, двое охранников, трое оперов и еще Лазарчук, который ест за троих!

Подсчитав, что накормить нужно четырнадцать человек, Ирка полезла в холодильник и нарастила сосисочную башню еще на вершок. А я нагребла в тазик еще сырой картошки, посмотрела на курган из корнеплодов и вздохнула:

— Ирусик, боюсь, что нам с тобой с таким объемом работ не справиться!

Я с намеком посмотрела на Коляна, безмолвно приглашая его занять место на линии кухонного фронта, но муж прикинулся, будто не понял моего говорящего взгляда, и сказал:

— Я думаю, Масяню лучше увести подальше от всей этой нездоровой суеты, правильно? Пойдем-ка мы с ним на прогулку.

— Тоже верно, — я снова вздохнула и с удвоенной энергией взялась за картошку.

Колян посадил ребенка на санки и повез кататься с детской горушки. Я дала им с собой сухой паек в виде пачки печенья и большого пакета чипсов, а Ирка еще добавила плитку шоколада из собственных запасов. Проезжая на салазках мимо группы оперативных работников, Масяня приветствовал вновь прибывших широким взмахом руки и вежливыми словами:

— Добрый день, пираты!

«Пираты» обращению заметно удивились и ответствовали нестройно, без энтузиазма. Наверное, день, посвященный выезду на место двойного убийства, не казался им добрым.

— Здорово! — сказала Ирка заглянувшему к нам Лазарчуку и развила приветствие песенным текстом: — Я так ждала тебя, Вова!

— Я Сергей, — ворчливо напомнил капитан.

— Как дорога, Серега? — изображая непринужденность, Ирка играла в буриме.

— Все бы ничего, но она привела меня сюда, — ехидно ответил Лазарчук и посмотрел на меня.

Я молча отсалютовала ему ножом и продолжила старательно срезать шкуру с картофелины, ожидая продолжения. Мне представлялось, что капитан должен объяснить, каким образом он оказался в составе опергруппы, работающей на другом участке и даже в другом районе. Однако Серега и не думал что-то объяснять.

— Ты не умеешь чистить картошку! — заглянув в стоящую передо мной миску, объявил он.

— Я умею! — возмутилась я.

— Ты не умеешь чистить ее быстро, как в армии! — сказал Серега. — Надо вот так!

Он забрал у меня нож и с поразительной ловкостью сделал из крупной картофелины аккуратный кубик.

— Интересный способ, только очень расходный. Пожалуй, я позову нам на помощь кого-нибудь из женщин, у них нет армейской выучки, — сказала Ирка и вышла из кухни.

Я догадалась, что подруга дезертировала, опасаясь нахлобучки от Лазарчука. Я не видела в случившейся трагедии никакой нашей вины, но у Сереги могла быть другая точка зрения. Он искренне убежден, что мы с подругой притягиваем неприятности, и уже не раз озвучивал обидную формулу «Ленка плюс Ирка равно че пэ». При этом под аббревиатурой «ЧП» подразумевалось отнюдь не «частное предприятие».

— Зинулю разбуди! — крикнула я вслед подруге. — От Дины с ее дюймовыми ногтями маловато толку будет.

— Ну, а теперь рассказывай, что тут у вас случилось, — потребовал Лазарчук, когда мы с ним остались вдвоем. — Наверняка ты уже успела сунуть свой любопытный нос всюду, куда только можно было, и узнала много чего интересного.

— Узнала, — не без гордости согласилась я.

— Рассказывай, — велел Лазарчук.

И я честно приготовилась рассказывать, но не успела произнести ни слова. В кухню, грубо отпихнув с дороги капитана, ворвалась Ирка. Глаза у нее были круглые, физиономия бледная, губы тряслись.

— Там… Там! — сказала она и показала большим пальцем через плечо.