Читаем Стрела гламура полностью

— Ну, так кто лучший? — откровенно бахвалясь, спросил он меня по завершении своего показательного выступления на турнике.

— Ты, конечно! — ответила я, как верная и любящая жена. — Причем во всех видах физкультурных упражнений!

— Исключая физически некультурные упражнения с молотком! — ввернула ехидная Ирка, напоминая о недавнем фиаско Коляна с починкой карниза.

Колян надулся, и тут зазвонил мой мобильник.

— Кто это? — живо спросила Ирка.

Я посмотрела на номер, с которого пришел вызов, и ответила:

— Не знаю. Надеюсь, что это Васюлина дама нашла записку на снегу и интересуется ее автором!

— Что, клюнула? — Колян враз перестал пыжиться.

Я приложила трубку к уху. Муж и подруга придвинулись ко мне поближе. Понимая и приветствуя их любопытство, я включила громкую связь и сказала:

— Алло, я слушаю!

— Слушай, ты! Ты кто такая? Что у тебя с моим мужем? Да я тебе глаза выцарапаю! — заорала в трубке незнакомая женщина.

Вместо знаков препинания она использовала ругательные слова.

— Темпераментная дамочка! — поежившись, пробормотал мой супруг, не приветствующий женский темперамент в таких эстремально-скандальных проявлениях.

— Минуточку! Вы куда звоните, гражданочка? — спросила я голосом поразительно кроткой и добродетельной особы.

— Тебе звоню, ты! — бешено рявкнула далеко не кроткая гражданочка и прибавила еще пару непечатных слов. — Значит, Васюля лучший? Крольчиха ты недо…

Тут она загнула словечко, имеющее смыслом объявление меня несчастной женщиной, не знающей радости полного сексуального удовлетворения.

— А вот это уже клевета! — оскорбленно молвил мой муж, задетый за живое. — Она очень даже до…

— И неоднократно! — быстро сказала я, чтобы пресечь неуместную дискуссию и не дать обиженному супругу озвучить качественные и количественные характеристики нашей с ним интимной жизни. — А вы, собственно, кто?

— А ты там с кем? — с подозрением спросила моя собеседница.

Видимо, услышала мужской голос.

— С мужем! — честно ответила я.

— С чьим? — Подозрение в голосе гражданочки усилилось и вылилось в новую серию нехороших слов.

Я порадовалась, что Масяня занят покорением шведской стенки и не слышит крепких выражений.

— А вам-то какое дело? — кротость в моем голосе уже граничила с издевательством.

— А вот я сейчас сбегаю к нашей машине и проверю, там ли Василий! — угрожающе пообещала незнакомка. — И если его там нет, я вас найду и обоим морды раздеру! Из-под земли выцарапаю!

— Трудновато ей будет копать промерзшую почву ногтями! — авторитетно заметила моя подруга как видный специалист по почвогрунтам.

— Так, господа и дамы, переходим к активным действиям! — быстро сказала я, пряча мобильник. — Ревнивица сказала, что побежит сейчас проверять, в машине ли ее Васюля. Побежим и мы!

Ирка уже согнула руки в локотках и напружинила колени, приготовившись стартовать, но тут Колян попросил:

— Ириш, будь другом, попаси Масяньку! Очень хочется взглянуть на этого Васюлю.

Ирка вздохнула. Видно было, что и ей очень хочется того же, однако подруга проявила понятливость и уступила право на участие в активных боевых действиях Коляну.

— Бежим на автостоянку! — скомандовала я, и мы побежали.

— Вот, значит, почему у Васюли с подругой не было гостевых карточек и их не пустили в ресторан! — рассуждала я уже на бегу. — Они тут «дикарями» отдыхают, по-спартански спят в машине.

— Экстремалы, однако! Там же тесно! — с ужасом сказал на это Колян, который при его двухметровом росте мог бы комфортно спать только в кузове «КамАЗа».

Мы примчались к паркингу, не столько широкому, сколько длинному. Под двускатной крышей, поддерживаемой редкими столбиками, бок о бок тихо стояли автомобили, владельцы которых шумно развлекались на площади. В свете мощных электрических ламп экипажи лаково поблескивали и были похожи на упорядоченную коллекцию разноцветных жуков.

— Не слышно шума мордобоя! — прислушавшись, поэтично сказал Колян.

В этот момент громко хлопнула автомобильная дверца, и мгновение спустя из-под навеса над автомобильно-этимологической коллекцией выскочила растрепанная женщина в желтой куртке. Вслед ей полетели призывы, озвученные сердитым и обиженным мужским голосом:

— Ну, куда ты пойдешь? Алиска! Брось дурить, вернись!

— Вернись, я все прощу! — не останавливаясь, издевательски вскричала в ответ Алиска, обрамив крылатую фразу незатейливыми ругательствами. — Я! Я не прощу!

Она решительно затопала прочь от паркинга, направляясь почему-то к подъемнику на лыжный склон.

— В отчаянии заламывая руки, бросится с обрыва? — предположил Колян, наблюдая за развитием событий с неподдельным интересом.

— И приземлится, ломая руки, ноги и шею, — поддакнула я. — Смотри, смотри! Он за ней побежал! Это очень хорошо!

Не по-женски ругающаяся Алиса упрямо шествовала к горам, а мужчина в красной куртке — надо полагать, знаменитый Васюля — догонял ее, простирая руки. Что интересно, большого живота, наводящего на мысли о беременности, не было ни у женщины, ни у мужчины. Обмишулились старички, наши соседи по даче!

— Отлично! — повторила я.