— Нам поручено провести тут отборочный тур всероссийского конкурса «Светофор», — вдохновенно импровизировала я. — Главный приз конкурса — автомобиль, а к участию в нем приглашаются пары, которые на момент проведения отборочного тура будут одеты в цвета запретительных сигналов светофора, то есть в красное и желтое. Вы, надеюсь, не страдаете дальтонизмом?

— Не страдаю, — озадаченно ответила барышня.

— Значит, вы вполне способны разглядеть в толпе пару граждан, из которых один (или одна) будет в красной куртке, а другой (или другая) в желтой?

— Наверное, да, способна, — не вполне уверенно молвила моя собеседница.

— Чудесно! — обрадовалась я. — Тогда я вас, милая Лариса, очень прошу: помогите нам с коллегой в поисках таких красно-желтых пар! Вы все равно стоите тут по долгу службы, так сделайте заодно и нашу работу! А мы пока отправимся в горы. Нас командировали сюда ненадолго, и мы мечтаем приобщиться к активному зимнему отдыху.

— Да-да, моей коллеге нестерпимо хочется покататься с горки на лыжах! — сказала Ирка, самовольно выйдя из роли улыбчивой глухонемой бестолочи.

С этими словами она передала мне наше спортивное снаряжение, словно я должна была начать свои горнолыжные упражнения тотчас же, скоростным спуском с мраморной лестницы. Освободив себе руки, подруга проворно достала бумажник, выудила из него сторублевку и ловко сунула ее в карман форменной жилетки Ларисы:

— А это вам наш маленький знак признательности за вашу большую помощь!

Я одобрительно улыбнулась.

— Ой, да зачем же… Я и так помогу! — Лариса засмущалась, но деньги возвращать не стала. — Скажите только, что нужно делать?

— Если увидите красную и желтую куртки, идущие вместе, подзовите этих людей, вручите им символический подарок — лотерейный билет и запишите их имена и координаты, — проинструктировала я любезную помощницу. — А это моя визитная карточка, здесь указан номер мобильного телефона. Позвоните мне, пожалуйста, если найдете хоть одну подходящую пару.

— Неплохо придумано! — сказала Ирка, когда мы расстались с Ларисой и вышли из отеля под открытое небо. — Может сработать, если только те две тетки не сменили куртки.

Мысль о том, что Леди-ин-ред и ее подруга могли переодеться, не пришла мне в голову.

— С чего бы им менять куртки? — нахмурилась я.

— Я же сменила! — сказала Ирка.

— Ты заляпала свою куртку клубникой! — возразила я. — А беременные женщины от клубники воздерживаются, так как она считается очень сильным аллергеном.

— Точно, вот и Катька вчера упорно отказывалась от ягод! — вспомнила Ирка.

Найдя, таким образом, лишнее подтверждение скандальной версии о беременности Катерины, мы благополучно замяли вопрос о нежелательных переодеваниях и покинули территорию туристического комплекса в приятном расположении духа. На лыжи ни одна из нас так и не встала, на дачу мы вернулись в пешем порядке.

16

Против ожидания, Семендяева мы увидели не в белом гипсе и не в тапках того же цвета, а в жизнерадостно-желтого цвета кухонном фартуке. Антон сосредоточенно варил борщ, основываясь на смутных воспоминаниях о маминой кухне и инструкции, имеющейся на пакете с замороженными овощами. Судя по запаху, блюдо имело с настоящим борщом весьма отдаленное сходство. Тем не менее у людей, нагулявших аппетит на горных склонах, интенсивный капустно-картофельный аромат вызывал обильное слюноотделение. В кухне, активно мешая кашеварящему Антону, крутились Колян и Масяня.

— Антон! Что я вижу? — весело удивилась Ирка. — Кажется, вам удалось совершить невозможное? Вы героически покорили роковую вершину Б-52 без ущерба для организма?

— Героического покорения, как такового, не было, — смущенно кашлянул в кулак Семендяев.

— Анатолий, узнав о безумном плане Антона, организовал ему экскурсию на Б-52, не пешеходную, а на квадроцикле, — посмеиваясь, объяснил Колян. — Оказывается, с одного бока на гору можно заехать, причем подняться удается высоко, почти до самой вершины. Антон взглянул на легендарный бобслейный желоб вблизи и предпочел спуск в безопасном режиме — на том же квадроцикле.

— Очень разумно! — одобрила Ирка.

Она шагнула к плите, заглянула в кастрюлю, убавила под ней огонь, мягко отняла у Семендяева поварешку и попробовала варево.

— М-м-м… Соли не хватает, — задумчиво почмокав губами, сказала подруга. — В принципе съедобно. Антон, вы молодец. Где обучались кулинарным искусствам?

— Дома, по книге «О вкусной и здоровой пище», — с робкой улыбкой признался Семендяев. — С тех пор как моя мамуля умерла, я сам себе готовлю.

— Не говорите об этом Дине, — посоветовала я, расставляя на столе тарелки. — Она думает, что вы миллионер.

Семендяев покраснел, как его борщ.

— Мама, сколько нужно вилок? — дернул меня за рукав Масяня, желающий принять участие в сервировке стола.

— Нисколько, нам понадобятся не вилки, а ложки, — ответила я. — Если к обеду выйдут все, включая молодоженов и Анатолия, то нужно девять ложек.

— Анатолия нужно позвать специально, он сам не придет, постесняется, — уверенно сказал Колян, посмотрев в окно.