Читаем Стрела гламура полностью

— Вот и мотив нашелся! Теперь я понимаю, за что Тим застрелил папочку Курихина. Видно, он быстро понял, кто был главным режиссером свадебного спектакля! — Она весело посмотрела на меня. — Молодцы мы с тобой, такую детективную историю распутали!

— Осталось только пропавшего кролика найти, — заметила я.

— Найдем, — уверенно сказала Ирка. — Вот сейчас съедим по пирожному и что-нибудь придумаем!

И она подняла руку, подзывая официанта.

Одним-единственным пирожным, конечно, дело не ограничилось. Корзиночек с кремом Ирка съела вдвое больше, чем я, и, наверное, поэтому именно ее осенила перспективная идея. Выдала мне ее подруга в несколько приемов, начав с глубокой философской мысли.

— Знаешь, что я думаю? — спросила она, доев последнее пирожное. — Я думаю, что человек не может не есть.

— И ты живое тому подтверждение, — согласилась я.

Пропустив мимо ушей колкость, подруга указала подбородками на здание отеля и сказала:

— В этом скромном пристанище любители зимнего отдыха нашли кров и стол. Причем живут все они в разных номерах, а кормятся у одного шведского стола. Смекаешь, к чему я веду?

— К тому, что пришло время обеда?

Ирка кивнула.

— Ты разве не наелась пирожными?

— Я-то уже наелась, а вот отдыхающие только нагуляли аппетит и скоро начнут стекаться к кормушке. Общий сбор будет в ресторане. По-моему, это самое подходящее место и время, чтобы высмотреть в толпе нашу Леди-ин-ред!

— Ирка, ты голова! — совершенно искренне восхитилась я.

— Помимо прочего, — согласилась подруга.

Мы покинули кафе и пошли в ресторан, но на подступах к нему были остановлены охранником, который вежливо, но твердо попросил нас предъявить гостевые карточки. Очевидно, несанкционированный доступ в заведение общественного питания строго пресекался. Ирка, как мне показалось, немного расстроилась. Наверное, она все-таки надеялась поклевать крошек со шведского стола.

— Ну, ничего, — старательно скрывая разочарование, сказала моя подруга. — Встанем у входа в ресторан или на лестнице.

— На лестнице уже стоит одна девушка, — заметила я.

На широкой лестничной площадке устроилась симпатичная барышня с шаткой стойкой, похожей на музыкальный пюпитр. На подставочке стояли цветные буклетики, а за спиной барышни висел большой глянцевый плакат, приглашающий гостей частным образом и в организованном порядке кататься на лошадях и квадроциклах. Стальные кони зримо представлены не были, с плаката зазывно скалилась одна большая лошадиная морда.

Я перевела взгляд с этого произведения искусства портретной фотографии на скромную табличку у входа в ресторан. На простом белом листе было напечатано расписание приема пищи легализованными отдыхающими гражданами. Обед осуществлялся в три смены — с двенадцати до часу, с часу до двух и с двух до трех. Сообразив, что при неблагоприятном стечении обстоятельств — если Леди-ин-ред кормится в последнюю очередь — нам с подругой придется ожидать ее появления добрых три часа, я решила внести в первоначальный план разумные коррективы.

— Сценарий меняется! — неотрывно глядя на барышню, сказала я Ирке. — Не будем мы с тобой торчать у ресторана, как пара невостребованных ночных бабочек. Доверим наше дело этой милой девушке-лошаднице. За мной!

Мы спустились в холл, и там я устремилась прямиком к киоску «Роспечати», притулившемуся в углу, за шеренгой банкоматов. Свежая периодика меня не интересовала, я придирчиво рассмотрела лотерейные билеты за стеклом и быстро нашла то, что хотела.

— Дайте мне, пожалуйста, десять билетов лотереи «Дорожной», — сунув в окошко деньги, попросила я киоскершу.

— Это нам зачем? — удивилась Ирка, когда я показала ей веер зелененьких билетов с изображением залихватски подмигивающего светофора и незабываемой надписью: «Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения!»

— А вот увидишь, — пообещала я, вновь устремляясь к лестнице. — Идем! Сейчас я все устрою.

— А мне что делать? — послушно топая за мной с лыжами и палками в руках, спросила подруга.

— Улыбайся!

К барышне, скучающей под плакатом со скалящейся лошадью, я подошла с развернутым удостоверением редактора телекомпании. На бирке, приколотой к карману форменной тужурки милой девочки, были указаны ее имя и должность: «Лариса, менеджер». Усвоив эту информацию, я улыбчиво сказала:

— Здравствуйте, Лариса! Мы с телевидения, бьем вам челом, просим помощи! — я показала девушке свой тележурналистский документ.

— Конечно, я буду рада вам помочь! — улыбнулась в ответ милая барышня-менеджер.

— У нас с коллегой ответственное редакционное задание, — важно сообщила я и оглянулась на подругу, чтобы понятно было, кого я назвала коллегой.

Ирка старательно изобразила широкую глупую улыбку, вроде тех, какие обычно демонстрируют иностранцы, которые ни слова не знают по-русски, но очень хотят проявить открытость и дружелюбие. Было ясно, что подружка решительно не понимает, что происходит, однако честно старается играть свою скромную роль. Получалось у нее хорошо. Ирка заслуживала специального приза в номинации «За лучшую улыбку второго плана».