Читаем Стража полностью

В ладонь с полураскрытыми пальцами сунулась противоречивая штука, конструкция из тонкого и сухого — и широкого и влажного. Влажное пропало быстро, сухое осталось… Вадим сжал непослушные, как будто распухшие пальцы.

Очки — вот что такое сухое. А влажное — это нос Ниро, того, кто "весёлый шустрый волк".

Он поднял руку с упором на локоть — ещё терпимо. Но когда напрягся и оторвал локоть от поверхности, дружно взвыли плечевые мышцы: "Хозяин, да ты свихнулся? Так прилагать усилия? И чего ради?" Локоть пришлось опустить и тащить кисть по земле.

Первое впечатление, когда открыл глаза: им что-то мешает. "Пыли набилось много", — вяло решил Вадим. Он хлопнул пару раз ресницами, чтобы избавиться от помехи. Та осталась, но поскольку не слишком явно мешала, он решил не обращать на неё внимания и огляделся.

Вокруг взломанная дорога. Взлом тянется неровным кольцом, внутри которого застыла гладкая поверхность с мерцающими тут и там белыми точками. Вадим некоторое время тупо смотрел на эти точки, потом нашарил камень и бросил. Поверхность лениво колыхнулась и снова замерла.

"Встаём на счёт "три". И никаких воплей. Раз, два, три!"

Встал. Воплей не последовало. Мышцы разок шёпотом ругнулись — и всё. Стоять легче, увереннее. И обзор лучше.

Теперь отчётливее видна жидкость, затопившая разлом, из которого Вадим то ли выскочил сам, то ли его вытащил Ниро, притворившись костылём. Ощущение тяжести тоже очень отчётливое: жидкость не колыхалась, хотя Вадим чувствовал, как лёгонький ветерок лечит его воспалённое лицо быстрыми прохладными прикосновениями. И ещё — он прищурился — жидкость прозрачна и светилась изнутри необычным, красно-чёрным огнём с жёлтыми всполохами. Такой огонь Вадим видел на тлеющих углях.

Шальная мысль заставила присесть на корточки и вытянуть над разломом ладонь. А что такого? Это же быстро и безопасно — проверить температуру жидкости (Язык не поворачивался назвать её водой). В следующее мгновение Вадим пожалел, что затеял столь рискованный эксперимент. Поздно. Вокруг ладони взметнулись чёрные фонтанчики, в лунном свете похожие на блестящие пластмассовые шарики. Ни один на кожу не попадал, но ладонь Вадим отдёрнул, попятился от водоёма с сюрпризами.

Спускаться на дорогу пришлось по разваленным асфальтовым пластам, и нога иногда скользила по мелкому камню.

Мост от перекрёстка отделял ряд решёток для стока дождевых вод.

Безмолвное пространство на мосту показалось Вадиму таким же тяжелым и неподвижным, как жидкость в каменном кольце.

Ниро беспокойно переступил лапами и оглянулся. Вадим хотел было усмехнуться. Вот как? Он-то моста боится, а псина, похоже, боится уже пройденного перекрёстка? Но усмешка замерла на сухих обветренных губах: кто-то буквально воткнул взгляд в спину. Он быстро обернулся, обшарил глазами видимое пространство. Пустыня, сумрачная спящая пустыня. Только раз он засомневался: была ли смутная тень, мелькнувшая у каменного кольца? Или у него от напряжения с глазами не в порядке? "Глючит" — сказал бы Славка Компанутый. "Блазнится" — сказал бы Всеслав… Как там Денис? Справляется ли с ролью старшего брата Митька? Правда ли, что на окраине, за пределами города, родители в безопасности?

Вадим пошевелил челюстями и сморщился. Часть лица, по которой шарахнуло куском дёрна, болезненно сохла, а при движении начинала ныть. И ещё беспокоила сочившаяся с ободранной скулы кровь вперемешку с потом. "Ну, совсем занюнился, рыцарь, — безрадостно подумал Валим и приказал: — Про наспинные ножны слева забудь. В руке всегда будет один меч. Понял?"

Ещё одно внимательное обследование перекрёстка и местности вокруг него. Пусто. Перенастроил зрение. Лучше бы не делал этого. Та же пустота, только к ней добавились еле видные, точно рассеянный туман, фигуры. Они висели в пустоте, и ясно было видно, как ветер их раскачивает и они колышутся вразнобой.

Вадим отвернулся. Если присматриваться к маломальской чертовщине, вовек не добраться до места. А пошли они все!.. Что там за разговор-то был? Ага: течёт изо всех щелей — найди кран и перекрой воду. Ну, шагай!

Кроссовки мягко держали его вес, мягко скользили по мосту. Мост, кажется, не собирался капризничать: не было намёка, что он собирается рухнуть в реку; что вот-вот, именно сейчас, выскочат посреди дороги какие-нибудь кошмарики и пойдут на бегуна, вдохновенно завывая и азартно корча жуткие рожи.

Подчиняясь успокаивающему ритму бега, Вадим погрузился в странное подобие дремоты. Время от времени он взглядывал в сторону, видел Ниро, и странное состояние всё глубже охватывало его. И так жен время от времени он вытирал пот со скул под очками, от которого кожу свербило всё ощутимее.